Пока хоть один где-то плачет быть довольным неудобно и стыдно.
На сердце осеннее небо,
Которое сам себе выбрал,
Чтобы помнить о том, как не просто,
И о тех кто раньше времени выбыл.
Пока хоть один где-то плачет быть довольным неудобно и стыдно.
На сердце осеннее небо,
Которое сам себе выбрал,
Чтобы помнить о том, как не просто,
И о тех кто раньше времени выбыл.
Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто... Но мы делаем и это! По собственной инициативе. Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой — миллион влюблённых, совестливых, честных.
Ужас заключался в том, что его терзали угрызения совести, а каяться было не перед кем.
Совесть? Это ты про ту штуку, которая дает о себе знать, когда нет логичных причин вести себя так, как от тебя требуют?
Трактор времени сгребает свалку городов.
Куча под ковшом мелькает – мусор всех цветов:
Люди, нелюди, машины – как в одном кино,
Всё без связи и причины переплетено.
И что скрывать — совесть утомительна. Но отбросив совесть, человек превращается в неутомимое животное.