— Гут морген, мальчик. Я турист, я немножко заблуждался... Мне нужно в Кукуевск.
— Военный завод, что ли?
— Я-я, натюрлих! Вот тебе, мальчик. [даёт мальчику жевательную резинку]
— Э!? Это что?
— Это, мальчик, жвачка.
— Да ты за кого меня принимаешь?
— Кукуевск, Кукуевск, плиз!
— Чтобы я вам наш военный завод продал? Да пошёл ты, дядя! Эй, слышишь? Ты там передай, пусть в следующий раз с кроссовками приходят, «Nike» там или «Adidas», вот тогда — поговорим, а за жвачку мы Родину не продаём!
В чем разница: правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами? Результат получается один и тот же.
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».
Палач не знает роздыха!..
Но всё же, чёрт возьми,
Работа-то на воздухе,
Работа-то с людьми.
Cлайд с цитатой