— Что? Ты мне не веришь?
— Прости, учитель, но...
— Смотри же, мальчишка!!!
— Что? Ты мне не веришь?
— Прости, учитель, но...
— Смотри же, мальчишка!!!
— Гут морген, мальчик. Я турист, я немножко заблуждался... Мне нужно в Кукуевск.
— Военный завод, что ли?
— Я-я, натюрлих! Вот тебе, мальчик. [даёт мальчику жевательную резинку]
— Э!? Это что?
— Это, мальчик, жвачка.
— Да ты за кого меня принимаешь?
— Кукуевск, Кукуевск, плиз!
— Чтобы я вам наш военный завод продал? Да пошёл ты, дядя! Эй, слышишь? Ты там передай, пусть в следующий раз с кроссовками приходят, «Nike» там или «Adidas», вот тогда — поговорим, а за жвачку мы Родину не продаём!
Соглашайся быть богатым,
Соглашайся быть счастливым.
Оставайся, мальчик, с нами -
Будешь нашим королём,
Ты будешь нашим королём!
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.