Джон Джейкс. Королевский крестоносец

В обыденных условиях человек порой бывает слаб и иногда уступает злу, однако очень важно, если он в самый критический момент жизни не позволит злу одержать над собой верх, воспротивится ему. Именно это и определяет его истинную суть.

0.00

Другие цитаты по теме

Само по себе знатное происхождение еще не делает человека благородным, если оно изначально не дано его натуре. Но и одежда шута не скроет возвышенные душевые качества, если они есть. Каждый человек должен быть тем, кем он должен быть, самим собой. В мире так уж повелось: одни занимают более высокое положение, чем другие, но часто эти места не соответствуют подлинным личным достоинствам и не зависят от того, приносят ли эти люди пользу своему народу. Не было бы королей, призванных поддерживать порядок, на земле царил бы хаос, а лиши ее певцов — она стала бы мертвой.

Окружающий мир, воздействуя на человека, меняет его постепенно, но война делает это быстро, жестоко и беспощадно.

Я знал: мое поведение глупо. Чувства, которые я испытывал, навсегда останутся без ответа. Однако любовь не подчиняется каким-либо разумным доводам. И оттого с ней всегда вместе и безумный восторг, и жгучая боль.

Слабые люди всегда ненавидят сильных и стремятся им напакостить.

Как-то легче уноситься мыслями в прошлое, чем думать о том, что ожидает впереди.

Пока человек дышит, он должен мириться с тем, что не в состоянии изменить.

Перед лицом близкой смерти человек часто перестает думать о мелочах и возвращается к главному в своей жизни.

— Ты, Зоя, христианка?

Отрицательно мотнув головой, она сказала:

— Когда желудок почти всегда пуст, ты в первую очередь беспокоишься о том, чем бы его набить. Забивать же голову мыслями о Боге — непозволительная роскошь. Подобное развлечение только для сытых.

Не ищи над собой чью-то злую волю: Боги не ведают добра или зла. Мерилом для их поступков является лишь Высшая Сообразность, охватить которую человеческий разум просто не в силах.

Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом — его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи — о том, что у истока любого злодейства — в жизни, в политике, где угодно — стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.