— Ты кто такая и что ты здесь делаешь?!
— Я?! Да я тут, просто гуляла и зашла...
— Ты зашла через окно!
— Ты кто такая и что ты здесь делаешь?!
— Я?! Да я тут, просто гуляла и зашла...
— Ты зашла через окно!
— А давай поиграем! Ты будешь — грязный пират, а я — твоя прелесть! Хотя, да, был бы ты помоложе...
— Ой, все отстань!
— Синдбад?!
— Э-э-э... Сейчас, ничего не говори, я сам вспомню... Зухра? Сулима?..
[В этот момент у Салары из-под воротника выглядывает медальон Синдбада]
— Солара?! Но как? Ты же была вот такой...
— Прошло семь лет Синдбад. Я изменилась. А ты? Теперь нравиться носить женскую одежду? Тебе лучше пойдет розовое.
— Нет, Солара ты все не так поняла!..
— Я семь лет ждала твоего письма, почему ты не писал мне?
[находит в сундуке платье]
— Ну вот, розовое!
— У меня постоянная усталость и слабость.
— Это, конечно, вряд ли связано с тем, что вам 102 года...
— Обычно он силён как бык!
— 102-х летний бык...
— У него покалывает в ногах. Я хочу полный набор анализов.
— Радио-углеродный тоже?
— Если он не входит в страховку, плачу наличными!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— В Сент-Луисе вывесили ордер на твой арест. Теперь ты есть в базе данных ФБР.
— Теперь я популярен как Дилинджер!
Эш: Я хочу такой же любви, как у них, когда-нибудь.
Фредди: Где этот унылый кусок говна?
Стюарт (входит с покупками): Я здесь, ты, труп ходячий!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…