— Ты кто такая и что ты здесь делаешь?!
— Я?! Да я тут, просто гуляла и зашла...
— Ты зашла через окно!
— Ты кто такая и что ты здесь делаешь?!
— Я?! Да я тут, просто гуляла и зашла...
— Ты зашла через окно!
— А давай поиграем! Ты будешь — грязный пират, а я — твоя прелесть! Хотя, да, был бы ты помоложе...
— Ой, все отстань!
— Синдбад?!
— Э-э-э... Сейчас, ничего не говори, я сам вспомню... Зухра? Сулима?..
[В этот момент у Салары из-под воротника выглядывает медальон Синдбада]
— Солара?! Но как? Ты же была вот такой...
— Прошло семь лет Синдбад. Я изменилась. А ты? Теперь нравиться носить женскую одежду? Тебе лучше пойдет розовое.
— Нет, Солара ты все не так поняла!..
— Я семь лет ждала твоего письма, почему ты не писал мне?
[находит в сундуке платье]
— Ну вот, розовое!
— Почему всё кончается перепалкой всякий раз, когда ты открываешь рот? Снаружи ты удивительна, но внутри уродлива.
— Как мы все! Как мы все, кроме него: он и снаружи урод.
— Не правда, крошка! Я ведь красавчик.
— Ещё какой!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Ты у нас такой дурак
По субботам али как?
Нешто я должон министру
Объяснять любой пустяк?
Чтоб худого про царя
Не болтал народ зазря,
Действуй строго по закону,
То бишь действуй... втихаря.
Ну а я уж тут как тут —
Награжу тебя за труд:
Кузнецам дано заданье —
Орден к завтрему скуют.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— В Сент-Луисе вывесили ордер на твой арест. Теперь ты есть в базе данных ФБР.
— Теперь я популярен как Дилинджер!