В качестве своего зрителя, являющегося представителем всех зрителей, я выбрал одного человека. Этот человек — моя жена. От написания сценария и монтажа до выбора музыки — я все в деталях обсуждаю с ней. Она обычная домохозяйка, невероятно хорошо все понимает и постоянно дает мне советы и помогает.
Я храню свое сердце для того, кто странствует по белу свету, для кого я должна его хранить, — для моего мужа!
По утверждению Терезы, идеальный муж тот, кто считает, что нашел себе идеальную жену.
Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.
Нормальный зритель не переживает за маньяка. Нормальный зритель хочет, чтобы убийцу — убили, а маньяка — усыпили. И дегенераты из фильма Отряд самоубийц ни малейшего сочувствия и сопереживания не вызывают.
У них есть дети? Какая прелесть. А у тех, кого они убивали — детей и близких нет? У них есть возлюбленные? Какая прелесть. А у тех, кого они убивали, возлюбленных нет? Что общего может быть у нормального человека со скотом? Ничего. Ну а если ты сегодня сопереживаешь маньяку-убийце, завтра ты будешь сопереживать Гитлеру. Хотя, о чём это я? Многие давно и успешно Гитлеру сопереживают.
Когда сон не идёт, я вспоминаю нашу свадебную ночь, как ты приняла меня на брачном ложе. И как после, когда ты уже спала, я лежал рядом, созерцая твои тонкие черты. Я восторгался их красотой, но ненавидел их за то, что они хрупки. Во мне вскипела ярость. Я почувствовал омерзение к этой мягкой перине, готовой поглотить нас целиком. И к этой комнате: запах благовоний, расшитые занавеси... Всё это была слабость. Я выскользнул из-под одеяла, распахнул окно и улёгся на каменный пол, чтобы отринуть искушения неги. Но когда я проснулся поутру, ты лежала возле меня, на холоде, нагая, как и я. Твоё распростёртое тело было словно высечено в камне. И ты проснулась. Мгновенно, как зверь, готовый к прыжку. Ты ничего не сказала. Слова были ни к чему. Я уже видел, что мы воистину созданы друг для друга.
— Пейрак, ваша жена сведет с ума даже святого.
— Вам нечего боятся, Ваше Преподобие.
— Почему же?
— Ни ваша сутана, ни мои ноги — не располагают к танцам.
Вот истина.
Она стара, как мир.
От жен уже нигде не скрыться нам.
Взять декабристов.
Те уехали в Сибирь,
Так жены их нашли, бедняг, и там.
Осторожными находил я всех покупателей, и у всех у них были хитрые глаза. Но жену себе даже хитрейший из них умудряется купить в мешке.
Жены чуют другую женщину, даже прошлую, даже позапрошлую, лучше, чем таможенный сеттер – наркотики…
Cлайд с цитатой