— Кричать необязательно.
— А как не кричать, если ты меня злишь?!
— Кричать необязательно.
— А как не кричать, если ты меня злишь?!
— Рядом с Лилем.
— Слили? Куда меня слили?
— Не слили! Такой город, Лиль.
— Слили в Лиль?
— Да.
— Это кошмар.
— Вы что, челюсть вывихнули?
— Э?
— Вам больно говорить или нет?
— Жо?
— Ваша челюсть в порядке?
— Неее, тока жадницу ужалил сошка.
— Я что-то не совсем Вас понимаю. Может всё-таки отвезти вас к врачу?
— Неее. Вжё хохоржо.
— Так, 2 новости. С чего начать?
— Меня отстранили, да?
— Хуже.
— Уволили?
— Ещё хуже.
— Хуже? Меня казнят?
— А где можевелка?
— Можевеловка!
— Жо нет, мя жпиртоное не пжу, но кара есть ну на пужарок ананананисовая настойка.
— Ананисовая?
— Анананисовая!
— О анисовая настойка нямка!
Шепот, что однажды указал выход из темноты -
Заглушит даже самый громкий восторженный крик толпы!
... Любая экстремальная ситуация всегда провоцирует развитие дрязг и конфликтов. А ещё хуже людям становится тогда, когда они вынуждены бездеятельно мириться с той ситуацией, в которую попали не специально. Бессилие злит. Бессилие, помноженное на алкогольный синдром, приводит в бешенство. Не потому ли пьяный, разочаровавшийся в себе и своей жизни человек страшнее и кровожаднее любого хищника? Все мы склонны искать причину собственных промахов и несчастий в ком-то другом, трепетно оберегая собственное самолюбие. А алкоголь, как ничто иное, пробуждает спящие в нас недостатки и комплексы, сдёргивая шоры наносной цивилизованности с исконных природных инстинктов: себялюбия, эгоизма, стремления к доминированию. Человек остаётся человеком лишь до тех пор, пока способен контролировать свои желания и держать в узде низменные потребности.