— А где можевелка?
— Можевеловка!
— Жо нет, мя жпиртоное не пжу, но кара есть ну на пужарок ананананисовая настойка.
— Ананисовая?
— Анананисовая!
— О анисовая настойка нямка!
— А где можевелка?
— Можевеловка!
— Жо нет, мя жпиртоное не пжу, но кара есть ну на пужарок ананананисовая настойка.
— Ананисовая?
— Анананисовая!
— О анисовая настойка нямка!
— Вы что, челюсть вывихнули?
— Э?
— Вам больно говорить или нет?
— Жо?
— Ваша челюсть в порядке?
— Неее, тока жадницу ужалил сошка.
— Я что-то не совсем Вас понимаю. Может всё-таки отвезти вас к врачу?
— Неее. Вжё хохоржо.
— Рядом с Лилем.
— Слили? Куда меня слили?
— Не слили! Такой город, Лиль.
— Слили в Лиль?
— Да.
— Это кошмар.
— Так, 2 новости. С чего начать?
— Меня отстранили, да?
— Хуже.
— Уволили?
— Ещё хуже.
— Хуже? Меня казнят?
Недаром сотни лет назад, и к тому же опытным путем, установлено, что много пить вредно, а мало – неинтересно.
— Эти люди тают от вашего присутствия точно так же, как этот сахар. И так же оплавляются карамелью.
— По-вашему, я похож на сахар?
— Нет, это они — сахар... А вы — абсент. Вы поглощаете их. Растворяете в себе.