В моём доме завелась тоска. Видно, пришло её время.
Ведь хандра — сплошная мука,
так долой скорее скуку,
ты на грусть скорей забей,
сердцу будет веселей!
В моём доме завелась тоска. Видно, пришло её время.
Ведь хандра — сплошная мука,
так долой скорее скуку,
ты на грусть скорей забей,
сердцу будет веселей!
— Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь?
— Тоска, что ли?
— Нет, – сказала она медленно. – Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идёт дождь. Ты грустный – и всё. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошёл. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно.
На моём празднике гости разные -
Тоска обнимает печаль, а уныние властвует.
Горе хватает за руки тлен во время вальса,
Радость придти не смогла, поломался транспорт.
Тоска по дому — это не всегда то смутное, ностальгическое и даже прекрасное чувство, каким мы его себе привыкли представлять. Оно может быть острым, как нож, и превращаться в болезнь не в переносном, а в прямом смысле. Оно может изменить взгляды человека на жизнь. Лица на улице становятся для него не безразличными, а отталкивающими и даже злорадными. Тоска по дому — это настоящая болезнь, боль вырванного с корнем растения.
Человек, который любит деньги — ублюдок, вызывающий ненависть окружающих. Человек, который не умеет их зарабатывать — дурак. Но его нельзя ненавидеть, его надо жалеть.
Когда меня спрашивают: «Как вы пишете?» — я неизменно отвечаю: «Слово за словом», — и этот ответ неизменно отвергается. Однако именно так все и происходит. Да, звучит слишком просто, чтобы быть правдой, но вспомните Великую китайскую стену, и Вы поймете: камень за камнем. И все. Один камень за другим. Я читал, что из космоса эту хреновину видно без телескопа.