У бога нет лучшего жилища на земле, чем чистая душа.
Если бы можно было самую душу ее отдать в чистку, чтобы ее там разобрали на части, вывернули карманы, отпарили, разгладили, а утром принесли обратно... Если бы можно!
У бога нет лучшего жилища на земле, чем чистая душа.
Если бы можно было самую душу ее отдать в чистку, чтобы ее там разобрали на части, вывернули карманы, отпарили, разгладили, а утром принесли обратно... Если бы можно!
Задача каждой души — беспрерывное самосовершенствование. Душа, достигшая полного совершенства, воссоединяется с Богом, создавшим ее.
Я не люблю церквей, где зодчий
Слышнее Бога говорит,
Где гений в споре с волей Отчей
В ней не затерян, с ней не слит.
Как упоительно неярко
На плавном небе, плавный, ты
Блеснул мне, благостный Сан-Марко,
Подъемля тонкие кресты!
Пять куполов твоих — как волны...
Их плавной силой поднята,
Душа моя, как кубок полный,
До края Богом налита.
Дьявол сделал с Иовом все, что позволил ему Бог: «Делай с ним что хочешь, только душу его не тронь». Человек, который писал это тысячи лет назад, понимал: Бог может позволить сделать с тобой что угодно. Рубить топором, колоть ножом, оклеветать, бросать в застенки, но душу твою не тронет, потому что эту мену осуществить может только сам человек.
Макрокосм есть вся сущая Вселенная, как материализованная воля и мысль Бога. Микрокосм есть человек как модель и отражение Макрокосма. Душа есть элемент, связывающий Макрокосм и Микрокосм.
Когда Бог создавал человека, он вручил ему дар – способность забывать, с тем чтобы уменьшить нагрузку на его душу.
... Бог в каждом из нас. Просто некоторые предпочитают его не видеть у себя, кто-то тратит всю жизнь для того, чтобы убить его в своей душе, а кто-то наоборот, растит его в себе. И пусть все случившееся с вами будет уроком для всех. Бог есть даже в тех людях, которых мы считаем сосредоточием зла.
Южная школа считает, что Господь спасает грешную душу подобно кошке, которая схватывает котят и уносит их в верное убежище. Северная школа настаивает на том, что Господь спасает грешную душу как обезьяна, уговаривающая детенышей обнять ее, чтобы она могла унести их.