— Сэр, а скажите, сколько вам понадобилось времени, чтобы так летать?
— Ну, где-то семь или восемь.
— Месяцев или лет?
— Самолетов, Дринкинс. Самолетов.
— Миссис Бурпл оказывается нудистка.
— Она что, разгуливает по салону в голом виде?
— Нет, она просто нудит не переставая.
— И о чем она нудит? О спасении?
— Нет, о том, что она хочет разгуливать по салону в голом виде.
— А давайте выпьем, Дринкинс.
— Сэр, давайте чокнемся.
— Дринкинс, мы и так чокнутые. Давайте я скажу тост. За нас — за тех, кто в море.
— А при чем здесь море?
— Как? Вы что забыли, Дринкинс? Мы же падаем в океан.
— А всё-таки, сэр, сколько лет вы в авиации?
— О, Дринкинс, очень много.
— А этот полёт, какой по счёту в вашей жизни?
— Такой же, как и в вашей, Дринкинс. Последний.
— А вы что приготовили к выступлению, генерал Лень?
— Ничего. Было лень.
— Да вы с ума сошли! Я же вас прямо сейчас пристрелю!
— Зашибись: завтра утром не самому одеваться!
Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
— Папа, почему мужчины лысые?
— Когда мужчины лысые, у них голова сияет и остается больше места для лица.
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.
Cлайд с цитатой