— Миссис Бурпл оказывается нудистка.
— Она что, разгуливает по салону в голом виде?
— Нет, она просто нудит не переставая.
— И о чем она нудит? О спасении?
— Нет, о том, что она хочет разгуливать по салону в голом виде.
— Сэр, а скажите, сколько вам понадобилось времени, чтобы так летать?
— Ну, где-то семь или восемь.
— Месяцев или лет?
— Самолетов, Дринкинс. Самолетов.
— А давайте выпьем, Дринкинс.
— Сэр, давайте чокнемся.
— Дринкинс, мы и так чокнутые. Давайте я скажу тост. За нас — за тех, кто в море.
— А при чем здесь море?
— Как? Вы что забыли, Дринкинс? Мы же падаем в океан.
— А всё-таки, сэр, сколько лет вы в авиации?
— О, Дринкинс, очень много.
— А этот полёт, какой по счёту в вашей жизни?
— Такой же, как и в вашей, Дринкинс. Последний.
— А вы что приготовили к выступлению, генерал Лень?
— Ничего. Было лень.
— Да вы с ума сошли! Я же вас прямо сейчас пристрелю!
— Зашибись: завтра утром не самому одеваться!
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?
Cлайд с цитатой