And in all your time alone
Can you hack your mind being riddled
With the wrong memories?
And the clean coming will hurt,
And you can never get it spotless -
When there's dirt between the dirt.
— Что это такое на штурвале?
— Целлофан. Ты не представляешь, сколько микробов у людей на руках.
— Каких микробов?
— Тебе лучше не знать.
Чтобы одно очистить, нужно другое запачкать
... но можно запачкать все, ничего не очистив.
Сок я люблю, но не выношу, когда руки липкие. Руки должны быть чистыми. Что бы вы ни делали, всегда заботьтесь о чистоте своих рук.
На болоте топком, на гнилой трясине,
Меж травою сорной, между тростником,
Лилия речная по зелёной тине
Пышно раскидалась девственным цветком.
Всё вокруг в болоте гниль и разложенье,
И над этой грязью чистая, одна,
Как в растленном мире светлое виденье
Лилии головка белая видна.
Жизнь идёт в трясине весело и дружно:
Гады копошатся, вьются стаи мух.
Лилии в болоте никому не нужно —
К чистоте прекрасной мир болотный глух.
Летний день минует в сладостной дремоте
Для цветка мгновенья жизни коротки, —
И такой же гнилью, как и всё в болоте,
Лилии увядшей станут лепестки.
— Помнишь, когда мы были детьми, ты называл меня баронессой Унылого Платья. Ты был невыносим.
— Я изменился?
— Ночью мне так показалось.
— А сейчас?
— А сейчас... сейчас ты попросишь меня одеться, вежливо проводишь до дверей и все закончится. Или нет?
— Конечно, нет! Я выбираю Анжелику!
О счастливых временах всегда вспоминаешь с теплотой, они составляют тебе компанию одиноким вечером. Наиболее четко ты помнишь моменты, когда переживал великие радости, и горести, и эмоции. Именно чувство невероятного ликования или страшного отчаяния позволяет мозгу фиксировать подробности, которые он, как правило, оставляет без внимания, как не зацикливается, например, на цвете чьей-то рубашки, жестах или погоде.
Ты помнишь, ты, конечно, помнишь свою первую любовь и свой первый стакан,
Было круто, а потом вы расстались, тетрадка стихов порвалась пополам.
Когда умер папа, мама закрыла всю его одежду в шкафу так, как она там и лежала. Три года она пылилась, пока мама нашла в себе силы снова заглянуть туда. Мне было тринадцать, но я помню тот день, когда она открыла старый шкаф, сняла с вешалки одну рубашку, положила ее на кровать и легла рядом, долго плача и перебирая воспоминания. Ей понадобилось для этого много сил. Сил и времени. Мне кажется, что мама должна была это отпустить, но если бы она попросила кого-нибудь выбросить всю одежду через неделю после смерти папы, как предлагала тетя Дебби, то никогда не смогла бы взглянуть своей боли в лицо, не смогла бы отпустить это. Каждый горюет и находит исцеление в свое время.
Я, наверное, была плохим другом, раз обо мне не вспоминают те, с кем когда-то я держалась за руки.
Cлайд с цитатой