— Ну да, конечно! — рявкнула Китти. — Тебе хорошо!
— Думаешь? — Мальчик окинул себя взглядом.
Он сидел прямо, аккуратно скрестив ноги, на манер египетского писца.
— С тех пор как умер Птолемей, прошло две тысячи сто двадцать девять лет, — сказал он. — Ему было четырнадцать. Восемь мировых империй вознеслись и пали с тех пор, а я всё ещё ношу его облик. Как ты думаешь, кому из нас лучше?
У каждой каменной плиты много запятых,
Земля возьмет цветы, а небо напомнит о них.
Они нас видят с высоты в облике святых,
А мы запомним навсегда вечно молодых.
Не думай так, будто обрекаешь меня на гибель. Даже если линии сменятся и меня уже не будет... пока ты будешь помнить меня, я останусь здесь.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль – это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра.
Что за день, что за год?
Память столько не живёт.
Что за бред, что за яд?
Души столько не болят.
И верно, нет пути назад,
Но как глаза твои горят.
Электрошоковая терапия может уничтожить память, как уничтожает ее смерть или безумие, но, в отличии от смерти и безумия, ты остаешься с сознанием, что она уничтожена.
Я помню всё прошлое абсолютно точно так же, как ты его забываешь... И чем больше силюсь хоть как-то забыть, тем явственней вспоминаю разные факты. Прямо беда...
Cлайд с цитатой