Просыпаюсь я,
Неприметное утро.
Слышу звон колоколов,
Что зажигает во мне кровь.
Иду не спеша на службу я,
Ведь только там,
В стихах, нашёл я себя.
Я смог рассказать,
Как было мне плохо,
Падая, вновь подниматься.
Обретя веру во Христа,
Начать эту жизнь с нуля.
Работа, жажду успеха я в ней достичь.
Вечер, разговоры о главном,
Колокола звенят,
Засыпаю я вновь,
Думая о жизни небесной.
Суетный мир порой надоедает,
И взглядом обличаешь их.
Гармония души и тела нам необходима,
Дабы убежать от них.
Бессонница.
Ночь, половина третьего,
Бессонница стучится в дверь мою.
Изворотился, мыслями ушёл,
Непонятно лишь одно,
Почему сегодня вздумала она прийти.
Ничего не предвещало мне встречи с ней,
Зачем же ты пришла?
Уйди, невежая, долой,
Не о чем мне с тобою говорить.
Сегодня я узнал о том, как быстротечен жизни срок,
Как человек сегодня жив, а завтра его может и не быть.
Ах, как же этот мир жесток,
Он забирает тех, кто не намерен уходить.
— Хюррем моя! Веселье, радость, вечный праздник! Мой ясный месяц! Мой свет во тьме! Моё сияющее солнце! Моя горящая свеча! Мой померанец милый! Нежный и душистый! Владычица души моей! Ты мой наставник, друг! Ты госпожа! Властительница! Центр мироздания! Я раб твой и навеки им останусь!
— Ты для меня это написал? У тебя дар большого поэта!
— Важно не «кто написал», а тот, кто меня вдохновил!
Люби себя и мир тебя полюбит,
Характер, голос и черты лица.
Люби, тогда всё в жизни точно будет,
Благополучно для тебя.
Когда я не думаю о сочинении стихов, и думаю о чем-то живом и ярком, и потом я замечаю это, я ловлю себя, думая об этом, и я думаю: «Ах!» И это оставляет мои сочинения чистыми, беспримесными...
Наша бабка горько плачет:
— Где мой козлик? Где он скачет? -
В лес умчался твой рогач.
А живут в лесном поселке
Живодеры, злые волки,
И напали на него
Ни с того и ни с сего.
Повалили козю на пол,
Оторвали козе лапы.
Сгрызли спинку, шейку, грудь -
Козю нам уж не вернуть.
Тащит бабка по дорожке
Козьи ножки, козьи рожки...
— Ни за что я их не брошу,
Потому что он хороший.
Уже светает, но я ещё не лёг,
Этим сном я пренебрёг.
Снова солнце распускает лучи,
А ветер разгоняет тучи.
Бессонные ночи вошли в привычку,
А я дописываю эту строчку.
Майя решительно встала. — У меня дальше этой строчки не идет: Одолела страшно — грусть, печаль, тоска!
— Нет у меня больше одного соска! — заржал Вьюга и тут же спрятал голову под подушку, откуда и выдал, — зато в рифму!
Я рыдала со смеху, но Майя не сдавалась. Она решила поразить Литературика поэзией серьезно-депрессивного подхода:
— Я сегодня грустным целый день ходил...
— Литр самогонки вдребезги разбил, — ляпнул Охотник, не подумав, и тут же схлопотал подзатыльник от возлюбленной.
Cлайд с цитатой