Овсянка, сэр!
— Яичница, сосиски с беконом, жареная картошка, домашние печенья и соус по-деревенски. Что-нибудь ещё желаете?
— Разве что тест на холестерин...
Овсянка, сэр!
— Яичница, сосиски с беконом, жареная картошка, домашние печенья и соус по-деревенски. Что-нибудь ещё желаете?
— Разве что тест на холестерин...
Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.
— Не надо нас есть. Мы не еда. Мы жители Земли! Мы не ваши враги. Ясно?
— Нас прислал сюда верховный лидер, полакомиться человечинкой, обмакивая ее в сливочный соус... Да, шучу я! Я веган. Но какая пицца без сыра и ветчинки?!
— Ты что-то особенное увидела, Жанлин?
— Не что-то, а кого-то.
— Ух ты! Готовишься к какому-то торжеству, да?
— Не к торжеству, а к романтическому ужину на двоих. Потом, конечно, будет свадебное торжество, и какое!..
— Серьёзно?! Не знал, что ты влюблена! Ну и кто этот счастливец?
— Ну, мы начнём с голубиного жаркого, потом я подам жареного единорога на кости, а затем будут запечёные тараканы.
— Потрясающе! Обожаю мясо единорога! Классно!
— Это-то я знаю, поэтому и готовлю. Здесь как раз две порции: мне... и тебе.
— Роланд, вот, я всё сделал.
— Паштет из шотландской куропатки с китайскими речными карасями, филе оленя с золочёным фундуком.
— Моё меню.
— А-а, это меню, а не список покупок Гарри Поттера!
– По крайней мере у вас приличные манеры, – говорит Эффи, когда мы заканчиваем главное блюдо. – Прошлогодняя пара ела всё руками, как дикари. У меня от этого совершенно пропадал аппетит.
Те двое с прошлого года были детьми из Шлака, и они никогда за всю свою жизнь не наедались досыта. Неудивительно, что правила поведения за столом не сильно их заботили. Мы – другое дело. Пит – сын пекаря; нас с Прим учила мама. Что ж, пользоваться вилкой и ножом я умею. Тем не менее замечание задевает меня за живое, и до конца ужина я ем исключительно пальцами.
Потом вытираю руки о скатерть, заставляя Эффи поджать губы еще сильнее.
На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.
Дело не в том, что ты ешь: главное – есть с удовольствием и не дергаться. Мнительность убивает.