Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым

Любое социальное явление должно иметь какие-то меры измерения. В чем измеряется справедливость? В килограммах? Литрах? Километрах? Только закон обеспечивает сегодня жизнеспособность государств и взаимоотношения между людьми. Как только закон начинается как дышло, здесь равноправие заканчивается. Соответственно мы должны понимать о собственных суверенных интересах государства. Что касается конституции. Наверное, на сегодняшний день нужно понимать, что конституция, которая была в предыдущие 70 лет, корректировалась исходя из политических условий существования государства. И сегодня крайне необходимо пересмотреть ряд положений нашей конституции в пользу защиты интересов наших народов, нашего народа Российской Федерации.

0.00

Другие цитаты по теме

Еще раз вернемся к вопросу об экономике. Экономический курс Горбачева и послужил тем катализатором развала страны. Вот как раз курс на развал страны был. Плановая экономика подразумевала целевые показатели установки на пятилетний срок развития. Мы знали, что за пятилетний срок Вот здесь будет предприятие, здесь — учреждение, сюда нужно подготовить столько-то инженеров, сюда — столько-то врачей, сюда — столько-то других сотрудников. И все это работало. Работало, в том числе и замыкаясь на обороноспособность. Как только горбачевская система перестройки начала ломать взаимосвязи, американцы тут же поддержали систему перестройки. Понимая, что мы своими руками сломаем тот сук, на котором сидим. В последующем американцы сделали все, чтобы мы сами себе затянули петлю. При этом поддерживая внутреннюю оппозицию Горбачеву со стороны Ельцына, столкнув при этом группировки различных политических сил. Уже убив фактически своими руками партию, Горбачев остался без какой-либо поддержки. И вот здесь кроется трагедия. То, что сегодня не изучается и не вводится в ранг государственной политики, есть продолжение того самого мальтийского саммита, и это нужно учитывать и понимать. Поэтому политика Горбачева — это это прямая политика предательства интересов государства. Горбачев был выбран народом, народом, народ ему поверил, и за шесть лет он умудрился потерять все. Именно народ является источником власти, народ его и сдвинул. И это очень четко было учтено американцами.

Ностальгия по Советскому Союзу объясняется достаточно просто. Во-первых, есть ностальгия по молодости. Но в первую очередь это чувство обманутых ожиданий. У нашего поколения это выражается максимально. Большое количество людей в период перестройки имели массу надежд. А что было после этого — обманутые надежды и непонимание того, а куда же мы дальше движемся. Исчез пакет социальных гарантий, беспрецедентный в Советском Союзе. И исчезло чувство справедливости и солидарности. В Советском Союзе был невысокий уровень жизни, но разрыв был не очень большим. Когда было тяжело, чувствовали, что тяжело всем. Сейчас другая ситуация. Люди не чувствуют солидарности. Не чувствуют того, что в сердце россиянина отзывается как справедливость. Одним тяжело, а другим неплохо. И кто-то даже наваривает себе на этом неплохие дивиденды.

Что касается нашей роли, на мой личный взгляд, она заключается в том, чтобы демонстрировать миру альтернативный образ жизни. И при этом, в чём наше отличие — мы, действительно, что такое «хорошо» и что такое «плохо» воспринимаем по-другому. Мы справедливость понимаем совершенно не так, как её понимают в Америке! В Америке нет никакой социальной справедливости, и в Европе её нет! Там есть закон, который закрепляет социальную несправедливость, а точнее их понимание о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо». А наше ощущение того, что нам это органично не подходит, что мы это отторгаем, и рождает вот это неприятие многих западных моделей. Мы вроде и хотим их принять, иногда даже начинаем сами себя ломать через колено, натягивать на голову то, что нам не налезает, а не получается. Именно это уже тридцать лет происходит с Россией! Именно поэтому многие удивляются, в том числе либерально настроенные люди, — ну почему же не получается? И начинают говорить: а — это вот там пропаганда! А — это, так сказать, телевизор! А — это Путин! Вы что думаете, вот Путин уйдёт, а он уйдёт рано или поздно, вы думаете после этого всё изменится? И начнут вот эти вот западные кастрюли налезать на голову? Нет! В том-то и проблема! Не налезали при Ельцине, не налезают при Путине, и после него тоже не будут налезать! Не там ищете! И задача именно в этом — найти гармоничное сочетание разных вещей, которые будут восприниматься здесь органично и при этом давать возможность для развития.

I wanna live in a place like that

Where mistakes can be corrected,

Where a man can get what he has coming.

Someone else will pay the price.

Вам может показаться, что во имя великой, всеобъемлющей справедливости стоит примириться с временной несправедливостью.

Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.

Значит, надо воевать, чтобы меньшее зло одержало победу над бОльшим?.. Отсюда следует безотрадный вывод: помогая меньшему злу, ты делаешь его бОльшим. Глаза у Фемиды завязаны; а что чувствует ее рука, которая держит весы, и знает ли богиня, что лежит в чашках, Добро и Зло — или два Зла разного веса?..

Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее.

Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий.

Николай Злобин: Да.

Соловьев: Т. е. получается: здесь верим, а здесь не верим.

Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика...

Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

Чем больше на свете любви, тем меньше справедливости.

— Тебя не пугают люди, которые осознанно, намеренно идут по головам других?

— Хм, даже не знаю. На самом деле, меня больше беспокоят люди, которые используют других неосознанно, лишь из самых лучших побуждений и мании справедливости.