Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым

Еще раз вернемся к вопросу об экономике. Экономический курс Горбачева и послужил тем катализатором развала страны. Вот как раз курс на развал страны был. Плановая экономика подразумевала целевые показатели установки на пятилетний срок развития. Мы знали, что за пятилетний срок Вот здесь будет предприятие, здесь — учреждение, сюда нужно подготовить столько-то инженеров, сюда — столько-то врачей, сюда — столько-то других сотрудников. И все это работало. Работало, в том числе и замыкаясь на обороноспособность. Как только горбачевская система перестройки начала ломать взаимосвязи, американцы тут же поддержали систему перестройки. Понимая, что мы своими руками сломаем тот сук, на котором сидим. В последующем американцы сделали все, чтобы мы сами себе затянули петлю. При этом поддерживая внутреннюю оппозицию Горбачеву со стороны Ельцына, столкнув при этом группировки различных политических сил. Уже убив фактически своими руками партию, Горбачев остался без какой-либо поддержки. И вот здесь кроется трагедия. То, что сегодня не изучается и не вводится в ранг государственной политики, есть продолжение того самого мальтийского саммита, и это нужно учитывать и понимать. Поэтому политика Горбачева — это это прямая политика предательства интересов государства. Горбачев был выбран народом, народом, народ ему поверил, и за шесть лет он умудрился потерять все. Именно народ является источником власти, народ его и сдвинул. И это очень четко было учтено американцами.

0.00

Другие цитаты по теме

Кто-то считает экономику царицей всех наук, и основой построения бизнеса. Могу сказать лишь одно, что экономика не предскажет ваше будущее, и будущее вашего проекта, но сможет с лёгкостью показать, какие планы несопоставимы с реальностью и от чего стоит отказаться. Перед тем, как начать бизнес, всегда просчитывайте все варианты развития, понимайте что и как нужно делать, куда вкладывать деньги, инвестировать, чем заниматься. Проще говоря, просчитывайте все экономические риски и выгоды. Если вы научитесь к любому финансовому делу подходить с видением опытного экономиста, то процент неудач и разочарований будет стремиться к нулю.

Мир меняется и адаптивные модели нужны, потому что нужны новые продукты, новые услуги, новые процессы, в том числе управленческие. Для этого нужно уметь совмещать желаемое, с точки зрения клиента, — с одной стороны, технологически возможное — с другой, и экономически оправданное — с третьей.

Вследствие ошибки Путина страна обречена: у её экономистов мозги промыты ещё со времён Ельцина! Сегодня у США самый крупный государственный долг в мировой истории. У США самый большой торговый и бюджетный дефицит в мировой истории. Безработица в США составляет 22 процента, которые скрываются. Если неолиберальная экономика не работает в Америке, то почему она будет работать в России?

Месть — это не дело государства. Государство занимается обеспечением безопасности своих граждан.

Это борьба традиционного общества с постмодернизмом. Постмодернизм, который отрицает любые морально-нравственные установки, он борется и разрушает традиционное общество. В традиционном обществе все эти вопросы решаются понятно, и прямо, и просто — рубильниками, палками, авторитетом старейшин и так далее. Постмодернизм разрушает традиционное общество. Это общемировой, глобальный процесс. И главный тренд постмодернизма — это как раз отсутствие вообще каких-либо морально-нравственных критериев. И интернет, между прочим, это передовой, авангардный, технологический носитель постмодернизма. Это именно та площадка, та платформа, которая и разрушает эти вещи — авторитеты, мнения, морально-нравственные устои. Потому что там оказалось можно делать всё, быть совершенно безнаказанным и не нести за это никакой ответственности и, более того, — культивировать порок. Поэтому, ничего у вас не получится, пытаться обходить эти темы — не получится. Не получится сохранить свободу интернета и ждать там, знаете, Сергей, при всём уважении... Кричать им: «Остановитесь! Доколе!?» Да плевать они хотели на ваши призывы! Вот в чём дело! Плевать они на это хотели! И они вам об этом пишут! И вы можете там обкричаться: «Остановитесь!» Это никто там не услышит. Потому что это так вкусно, так сладко — зайти туда вот этой вши и почувствовать себя там лидером мнения! Это оргазм, извините за выражение. Человек, который ничего из себя не представляет, вдруг становится лидером мнения! И он несёт всех! Он профессор всех наук! Он всё знает! Он всё понимает! Ему на всех наплевать! Они этим упиваются! Это наркотик! Понимаете? Это и есть постмодернизм! Поэтому, просто вот эти заклинания по поводу интернета — ничего не выйдет. Там придётся возвращаться к механизмам традиционного общества.

Любая революция, на мой взгляд, это катастрофа. Большая или маленькая... то, что случилось в 1917 году, это грандиозная была катастрофа. Тут вот была озабоченность — что мы молодёжи расскажем, и юным школьникам и студентам, вот моё предложение — давайте мы им расскажем, что нечего там праздновать. Любая революция — это катастрофа, для которой не нужны никакие, честно говоря, на мой взгляд, объективные, как нас учили историки, предпосылки и так далее, нужен слабый правитель, нужно слабое правительство, нужны сильные оппозиционеры, бодрые, которые всегда найдутся, и мы революцию можем организовать всегда, потому что для любой ситуации, хоть для сегодняшней, всегда найдется огромное количество лозунгов и тезисов — «почему так дальше жить нельзя!», надо обязательно устроить революцию и всё будет здо́рово. И сейчас огромное количество молодёжи, в принципе, и не только молодёжи, верует в то, что вот если мы сейчас свергнем антинародный режим — вот тогда заживём. Это же и сейчас есть. И, если рассуждать о будущем, не дай Бог, что у нас появится слабый правитель когда-то, который всё отпустит на... «пусть расцветают сто цветов», и случится то, что случилось когда-то. Поэтому, чтобы нам не получить эту проблему лет через восемь-десять, по разным причинам, — надо проклясть революцию. Я предлагаю её проклясть!

Те, кто нес деньги Мавроди двадцать лет назад, — они просто доверчивые. А те, кто несут деньги таким же, как он, сейчас — подлые. Они думают: может быть, мы в самые первые ряды попадем, тогда успеем удвоить капитал, а там — пускай.

К. Г. Шахназаров сказал, что мы пришли в прихожую западного мира. Нет. Они хотели сделать из нашей страны прихожую и кладовку заодно. Чтобы мы остались там и приносили припасы к общему столу. Метафора замечательная. Мы хотели сесть за общий стол, нам сказали: только в виде блюда. Или в виде обслуги. По-своему они правы. Мы должны избавиться от комплекса неполноценности, но нужно учитывать, что нам очень мешают от него избавиться. Вся концепция заточена на то, чтобы этот комплекс обновлялся. Когда мы сказали, что нас это не интересует, эти способы приобрели тот характер, который мы сейчас наблюдаем на Украине, в Сирии и т. д. Нас стали вовлекать в концепцию комплекса политической неполноценности и выводить на болезненное состояние. Но мы не больны. И бо́льшая часть мира не больна. Запад — это громадное количество групп влияния, из которых добрая половина, если не бо́льшая часть нормально и адекватно относится к России.

Единственным сюрпризом экономического кризиса 2008 года стала неожиданность его возникновения для многих людей. ... он появился в Соединенных Штатах, то есть на этот раз на кризисе можно было бы повесить табличку «Сделано в США». В Соединенных Штатах на рынке недвижимости надулся пузырь. Когда пузырь лопнул, и цены на недвижимость начали падать с космического уровня, на который они поднялись, все больше и больше людей стали понимать, что цена их домов становится ниже той стоимости, по которой они заложены. Другими словами, их долги по ипотечным кредитам оказались куда больше стоимости домов, купленных на эти кредиты. До этого американцы в каком‑то смысле существовали в условиях реализовавшейся мечты. Самая богатая страна в мире жила не по средствам, хотя от этого зависели и сила американской экономики, и положение остального мира.

Демократия не ставит вопросы: «хорошо» или «плохо». Демократия — это, в первую очередь, процедуры и их соблюдение.