— Ну, как вам нравится ваша лодка?
— Это настоящий кусок... антикварного оружия, сэр.
— Кстати, о возрасте, что вы думаете о нашей лодке, Пэскол?
— Как только я её увидел на меня напал столбняк. Единственное, что её сдерживает от развала — это птичий помёт.
— Это же верный конец. 20 лет в жопу.
— Выбирайте выражения, Додж. Вы же знаете, как я это ненавижу.
— Ой-ей-ей. А что, это мне теперь карьеру испортит?
— Возможно, нет. Только что поступило сообщение: «Вам предписано срочно явиться в Норфолк, взять под свое командование собственную лодку».
— Это не смешно.
— Совсем не смешно. Поэтому они подтвердили это дважды. — Поздравляю.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Палач не знает роздыха!..
Но всё же, чёрт возьми,
Работа-то на воздухе,
Работа-то с людьми.
Cлайд с цитатой