– Думаете, сработает?
– Почему нет? – пожала плечами Лина. – Это же классика. Капелька вежливости, щепоть угрозы – и ваша совершенно незначительная просьба будет удовлетворена до превращения ее в крупную проблему.
– Думаете, сработает?
– Почему нет? – пожала плечами Лина. – Это же классика. Капелька вежливости, щепоть угрозы – и ваша совершенно незначительная просьба будет удовлетворена до превращения ее в крупную проблему.
Правило первое:
Ничего невозможного не существует. Если ты не можешь чего-то сделать, не думай, что этого не сможет сделать никто.
Правило второе:
Не оставляй врага позади. Если он тебя нагоняет, уступи дорогу; кто знает, что там впереди?
Правило третье:
Просчитывай последствия. Но не больше, чем на два шага вперед. Исход партии может измениться в любой момент из-за смены начальных параметров.
Правило четвертое:
Принимай результат, если не можешь его изменить. Но лучше ускользни.
Правило пятое:
Судьбы нет. Свой путь ты создаешь сам!
Одиночество и Тьма, единственные, вечные, верные спутники, не способные к предательству. Послушные только твердой воле, раз за разом отгоняющей призрак небытия от жителей этого мира.
Тьма, бессловесная, но всепонимающая. Покойная и величественная, способная в любой миг взорваться тысячью осколков Силы. Первостихия Хаоса…
Одиночество и откровенность… две крайности, две несоединимые в единое целое крайности. Давящее одиночество и полное доверие. И то, и другое – суровая необходимость, но…
Америка не такое сильное государство, чтобы мы рассматривали ее как врага России. У нас сильное государство, ядерная держава. Если даже наше государство полностью разрушат, автоматически наши ядерные ракеты полетят.
Иван не сказал Гору главного. Тот, кто посмел сам оборвать свою жизнь, а вместе с нею миллионы невидимых связей с другими судьбами, навсегда утрачивает возможность просить о чем-то для себя. Его не станут слушать, когда будут решать, куда отправить эту душу дальше. Он лишится выбора, навеки. Вот поэтому Иван и Пётр спасают этих людей. Только с одной целью – дать им возможность сделать в другой раз совершенно другой выбор, а значит, возродить те миллионы порванных ниточек, которые очень важны для всего человечества — каждая сама по себе и все вместе.
— Наконец-то ты показался.
— Я... не горел желанием погибнуть...
— Как и мои друзья!
— Знаю. Из-за меня погибли многие в тот день.
— Многие?! Ты даже не знаешь их имён!
— Джейк Девенпорт, Дория Хим, Ральф Дибни, Элл Роштейн, Грант Эмерсон, Уилл Эверетт, Био де Косто, Ронни Рэймонд... Я знаю имена всех, кто умер той ночью. Все они были важны. И мне... мне придётся жить с осознанием того, что мир лишился этих людей! Но они [Барри, Циско и Кейтлин] ничего не сделали тебе! Хочешь наказать меня? Что ж, давай. Но, прошу, отпусти их!
— Ты тоже умер той ночью. Ты просто этого не понимал.
Он сказал: ноги мне переломает. И не говорите, что он пошутил. С таким взглядом дохлой макрели не шутят!