Распускает тугие косы
Под масличной юной луною.
В тишине танцует, смеется,
Будто впрямь и стала женою.
Поздно зовете, друзья,
Я сама себе незнакома,
Ведь я — я уже не я, мама,
И дом мой — уже не дом мой.
Распускает тугие косы
Под масличной юной луною.
В тишине танцует, смеется,
Будто впрямь и стала женою.
Поздно зовете, друзья,
Я сама себе незнакома,
Ведь я — я уже не я, мама,
И дом мой — уже не дом мой.
Где же ветер мой? Пусто в поле...
Или предал меня мой милый?
Для чего мне краса и воля?
Он крылат, только я бескрыла!
Для чего такому жена —
Он играет шелковой плетью;
Где-то всадник, привстав в стременах,
Летит в погоне за смертью.
Бремя свободы осилит счастливый,
Никто никогда и не мыслил о пути назад,
Все быстрее время уходит...
Я годы свои тебе подарил,
Я долго тебя без ответа любил.
Но позже я просто взял и забил,
Надеясь, чтоб свет эту бездну затмил.
У меня было чувство, что я хоть немного, но понимаю, почему Такаки казался не таким, как остальные, и в то же время я осознавала, что он никогда не посмотрит на меня так, как я о том мечтаю. Вот почему в тот день я так ничего ему не сказала. Такаки очень добрый, но он так добр, но только, только, только… Его взгляд будет всегда устремлён к чему-то далёкому, к чему-то, что выше меня. Я никогда не смогу дать ему то, чего он так жаждет. И всё-таки, и всё-таки я знаю, что и завтра, и послезавтра, и всегда я буду любить Такаки, что бы ни случилось.
Я снова тебя увижу,
Я снова тебя услышу
И снова в моем сердце
Откроется для тебя дверца.
Ты снова пройдешь рядом,
Я прикоснусь к тебе взглядом
И ты не скажешь ни слова,
Я буду мечтать о тебе снова.
Увидев, как ты танцуешь с другой,
Я закрою свои глаза рукой...
Зайду в пустой класс
И заплачу уже который раз.
Приду домой, возьму дневник
И запишу этот миг.
А на следующий вечер
Повторится таже встреча...
Растворялась я в нежности,
В ласке губ трепетала,
В поле снежной безбрежности
Иступленно рыдала.
Мне ль судьбе покориться,
Мне ль зачахнуть в тоске,
Приворотное зелье
Я варю в котелке