Джордж Бернард Шоу

Другие цитаты по теме

Но еще больше меня достают люди, лишенные воображения. Таких Т. С. Элиот называл «полыми». Нехватку воображения, пустоту они затыкают мертвой соломой и разгуливают себе по свету, сами того не замечая. А свою невосприимчивость, глухоту, прикрываясь пустыми словами, пытаются навязывать другим. Да будь ты кем угодно: геем, лесбиянкой, нормальным, как большинство людей, феминисткой, фашистской свиньей, коммунистом, кришнаитом. Под любым знаменем, пожалуйста… Меня это совершенно не касается. Кого я не терплю – так это вот таких полых людей.

Воображение — это начало создания. Вы воображаете то, что хотите; вы желаете то, что воображаете; и, наконец, вы создаете то, что желаете.

Но еще больше меня достают люди, лишенные воображения. Таких Т. С. Элиот называл «полыми». Нехватку воображения, пустоту они затыкают мертвой соломой и разгуливают себе по свету, сами того не замечая. А свою невосприимчивость, глухоту, прикрываясь пустыми словами, пытаются навязывать другим. Да будь ты кем угодно: геем, лесбиянкой, нормальным, как большинство людей, феминисткой, фашистской свиньей, коммунистом, кришнаитом. Под любым знаменем, пожалуйста… Меня это совершенно не касается. Кого я не терплю – так это вот таких полых людей.

Все мы иногда чувствуем одиночество. Нам не хватает собеседника, но это не значит, что мы одиноки на самом деле. Рядом с нами всегда есть тот, кто может понять наши переживания, выслушать нас, что-то подсказать. Как правило, одиночество и пустота вокруг нас — это плод нашего воображения. А на самом деле вокруг нас жизнь бьет ключом, в ожидании когда мы вольемся в ее шумный и свежий поток.

Пустыня... Замело следы

Кружение песка.

Предсмертный хрип: «Воды, воды...»

И — ни глотка.

В степных снегах буран завыл,

Летит со всех сторон.

Предсмертный хрип: «Не стало сил...»—

Пургою заметен.

Пустыни зной, метели свист,

И вдруг — жилье во мгле.

Но вот смертельно белый лист

На письменном столе...

Благодаря воображению в этом мире нет конца вещам, способным привести нас в смятение.

Мы все — рабы того лучшего, что внутри нас, и того худшего, что снаружи.

И названия нет у этого страшного чувства:

И не боль и не грусть, а нутро твое черство и пусто.

И не плоть разрывающий вопль, не крик

— молчание навзрыд.

Как сажаешь утром ребенка в школьный автобус,

А потом, через две остановки

Разносится взрыв.

Как когда тебе в ноги цветы, да толпы народа, а ты любишь покойника

Больше, чем всех живых.

Порой со дна памяти всплывает нечто такое, чего никогда не было на поверхности, – это воображение.

Устаешь ждать, но насколько хуже было бы, если бы ждать стало нечего.