— Ужин сгорел.
— Мне жаль.
— Не мой ужин. С моим было все в порядке. Твой ужин. Я поставила его обратно в духовку, включила огонь побольше и смотрела, пока все не почернело. Но он очень горячий. Будешь?
— Ужин сгорел.
— Мне жаль.
— Не мой ужин. С моим было все в порядке. Твой ужин. Я поставила его обратно в духовку, включила огонь побольше и смотрела, пока все не почернело. Но он очень горячий. Будешь?
— Я голосовал за Рейгана!
— Серьезно?
— Дважды.
— Дважды? Ну и ну. Гей-республиканец.
— Простите?
— Да так, ничего...
— Это не так. Совсем не так.
— Вы не республиканец?
— Что?
— Что?
— Не гей, я не гей.
— Простите..
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!