Возможно, отчасти мы всегда будем животными, которыми мы когда-то были... Но с помощью разума и сердца мы сможем бороться за то, чтобы оставаться людьми.
Что делает нас людьми? Наши основные инстинкты или наши благородные устремления? Кто мы? Рабы наших генов или хозяева своей судьбы?
Глубоко внутри самой доброй, самой нежной души могут скрываться самые жестокие мысли и смертельные желания. Когда-нибудь человек научится справляться с монстрами своего разума. Тогда, и только тогда, когда человеческий разум действительно будет контролировать себя, мы начнем использовать мощные скрытые силы Вселенной.
Тот, кто заботится о возможностях роста для человека, готовит себе помощь, которая завтра сослужит ему службу.
Вот почему я созвал всех воспитателей и сказал им:
— Ваш долг не убить человека в маленьких людях, не превратить их в муравьев, обрекая на жизнь муравейника. Меня не заботит, насколько будет доволен человек. Меня заботит, сколько будет в нем человеческого.
Если мы посмотрим на историю человечества в развитии, мы найдем достаточно поводов для оптимизма. Скажем, еще сто лет назад в Соединенных Штатах женщины не могли голосовать, однополые пары — регистрировать брак, а дети работали на заводах. Постепенно мы движемся в сторону прогресса и просвещения. И в то же время вокруг много странностей. Мы забываем, что такое гуманность, в нас мало человечности. Мы часто становимся проблемой для самих себя.
Неотвратимое приближение смерти определяет всю нашу жизнь, придаёт смысл каждому мигу. Но что изменится в нас, если нашу судьбу будет решать уже не Бог, а мы сами?
Человеческие шаги через небеса ко вселенной столь же сомнительны, как и те шаги, которые он делает по комнатам в своей собственной жизни. И все же если он идет беспристрастно, то эти шаги должны привести человека в конечном счете к самой прекрасной из всех его целей — к правде.
— Ты будешь ответственен за мою смерть, сволочь!
— Нет. Меня заставили люди сверху, винить надо 340 человек, а не меня.
Путин всегда был таким – не особенно человечным. Он тоже отталкивает любовь, он слишком недоверчив, в чем-то и жестокий, с убеждениями, конечно, со своей картиной мира... Я его давно знаю, он всегда был таким – не особенно человечным, это принцип. Правда, в последнем разговоре он, может быть, оттаял... и то, не убежден.
Если бы мы могли знать, сколько людей нас ценят и любят, мы бы и сами проявляли больше любви к другим, становясь более человечными.
Cлайд с цитатой