Пускай остались мы вдвоём,
Пусть рядом нет ребят,
Во взгляде ласковом твоём
Я вижу не себя.
Глаза-то лукаво блестят,
То смотрят сердито,
То тихонько грустят
О ком-то незабытом...
Пускай остались мы вдвоём,
Пусть рядом нет ребят,
Во взгляде ласковом твоём
Я вижу не себя.
Глаза-то лукаво блестят,
То смотрят сердито,
То тихонько грустят
О ком-то незабытом...
И чтоб отомстить — от зари до зари
Твердил я три слова, всего только три.
Упрямо себя заставлял — повтори:
«Каррамба!» «Коррида!!» и «Чёрт побери!!!»
У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.
Прошел детдом, тюрьму, приют, и срока не боялся,
Когда ж везли в народный суд — немного волновался.
Эти глаза опять обманули,
Опрокинула, выкинула,
Куда пропало, то в чем тонули,
Скажи, что это сон, ведь ты так не могла...
Когда провалишься сквозь землю от стыда
Иль поклянешься: «Провалиться мне на месте!» -
Без всяких трудностей ты попадешь сюда,
А мы уж встретим по закону, честь по чести.
Мы — антиподы, мы здесь живем!
У нас тут анти-анти-антиорднаты.
Стоим на пятках твердо мы и на своем,
Кто не на пятках, те — антипяты!
Нужно быть особенным человеком, чтобы смотреть кому-то в глаза, а потом выстрелить в них.
Её глаза — как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Её глаза — как два обмана,
Покрытых мглою неудач.