Ночь. Улица. Фонарь под глазом.
Башка болит. И амнезия.
Добавить нечего к рассказу,
Лишь по здоровью ностальгия.
Зачем попёрся подворотней?!
Какого хрена некурящий?!
Да, босиком зимой не очень...
Тих и спокоен город спящий.
«Ночь, улица, фонарь, аптека...»
Аптека! Вот куда во-первых!
Зелёнка, мазь, бинты и вата...
А грамм пятьсот залечат нервы...
Они отобрали у нас лучшее, что мы имели, Пташка. Мы оба полные неудачники. Не сумели жить так, как нам хотелось. Чёрт! Я всегда был так уверен в себе, думал, никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. И вот где я оказался... Тебя демобилизуют или заносят в список пропавших без вести. Не имеет значения, какой ты особенный, или каким особенным был. Я чувствую себя, как один из тех бездомных псов, помнишь?
Знаешь, когда мне разворотило лицо снарядом, я чувствовал запах жареного мяса. Это было безумие, потому что это был такой сладковатый запах, такой знакомый. А потом я понял, что я сам поджариваюсь... Я даже боли не чувствовал.
— Я больше никогда-никогда не буду играть с вами в гольф!
— Обещаешь?
— Что случилось?
— Трина не попала по мячу, расстроилась и кинула клюшкой в своего отца.
— Нет! Я кинула клюшкой, а папа сам позволил ей попасть в себя!
— А-ха-ха-ха-ха! Прямо по чайнику! О, постой, тебе нельзя двигаться...
— Заткнись, чёртов клоун... Ох!
— Ой, ты повредил ногу? Не хочешь сломанную шею для полного комплекта?
Травма. Это незабываемая вещь. Она создаёт тебя и может контролировать. Она может разорвать тебя до основания. А может сделать очень сильным. Да. Это забавная штука.
Все мы по-разному ведем себя, сталкиваясь с травмой и тоской, по крайней мере так говорит моя доктор Маргарет. Одни люди свирепствуют, другие — тихо консервируют боль в себе, прячут глубоко, где она зреет и разрастается.
Нам представляется, будто та или иная ситуация — это худшее, что с нами когда-либо происходило, а на самом деле она дает нам ключ к исцелению какой-то глубоко затаенной травмы, которая мешает нашему счастью и росту. Поэтому неприятные люди, доставляющие нам наибольшее число проблем, могут оказаться нашими наилучшими учителями.
— С каждой новой встречей с одним из вас, я понимаю, что Дэвид Эльстер сделал на самом деле. Это потрясающе.
— Что он сделал?
— Он не создавал ничего нового. Даже не пытался. Он отобразил человечество в вашей форме. И сделал это безошибочно. Ты совершенно человечна.
— Ты ошибаешься. Ты понятия не имеешь, каково быть мной.
— Будь ты человеком, у твоего состояния было бы название, диагноз, лекарства. Наши больницы и тюрьмы полны ожесточенных, травмированных людей, таких как ты, рожденных другими и к несчастью, проживших ту еще дерьмовую жизнь. Тебя травмировали. Люди бы отреагировали также. Все, что ты чувствуешь — это очень по-человечески, Эстер. Ты доказательство успеха Дэвида Эльстера.
Травма не является частью истории, она вынесена за скобки. Травма — это то, что мы отказываемся признать частью своей истории.
Cлайд с цитатой