— Чувствуешь?
— Да-а-а…
— Знаешь, чем пахнет?
— Рыбой!
— Свободой!
— Нет, рыбой!
— Свободой и деньгами!
— Ладно, свободой…
— Пошли отсюда, пока кто-нибудь не увидел нас!
— И рыбой…
— Чувствуешь?
— Да-а-а…
— Знаешь, чем пахнет?
— Рыбой!
— Свободой!
— Нет, рыбой!
— Свободой и деньгами!
— Ладно, свободой…
— Пошли отсюда, пока кто-нибудь не увидел нас!
— И рыбой…
— Да, придем сюда ночью, когда будет темно. Дети боятся темноты.
— Ты тоже боишься темноты, Марв!
— Марв?
— Гарри?
— Какого чёрта ты снял свои башмаки?
— А ты какого чёрта переоделся в цыплёнка?
— С рождеством, маленький хитрец! Мы знаем, что ты здесь и что ты один дома.
— Давай, мальчик, открой нам дверь. Это Санта Клаус и его эльф!
— Мы не сделаем тебе ничего плохого.
— Нет, у нас много подарочков для тебя!
— Будь хорошим мальчиком, открой нам дверку!
— Только кинь в меня еще одну банку, и я вырежу твои внутренности и сварю их в машинном масле. В чем дело?
— У тебя теперь не хватает золотого зуба.
Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.
— Как твои волосы пахнут...
— Наверно шампунем.
— Нет... они пахнут волосами! Рыжими.
— Он чемпион.
— Во дворе из-за него жуткая вонь.
— Это не Каштан, это Бруклин.
— Да? Сейчас я вижу, как чемпион откладывает огромную кучу Бруклина.