Я — мать, а мать никогда не бывает одинокой.
— Знаешь, с тобой было очень весело, но теперь тебе пора уходить.
— Я понимаю. Твой отец не любил тебя, и ты думаешь, что никто не полюбит. Поэтому ты гипнотизируешь или подчиняешь людей, или пытаешься купить их! Но ничего не выходит. Тебя не любят, потому что ты не пытаешься понять людей.
Сегодня я нужен всем,
А завтра я буду забыт.
Когда поэта превращает быт
В раба бумажных проблем,
Он становится нем.
Ты боишься и никого не подпускаешь к себе, да и я тоже. Но нельзя идти по жизни в одиночку, это будет уже не жизнь.
Знаешь, все так неустойчиво: сегодня твоя маленькая девочка только начинает ходить, а завтра она уже мчится по скоростному шоссе. А ты — мать, ты должна приспосабливаться к тому, что твоя дочь продолжает расти. Ты только надеешься на то, что она проживет свою жизнь лучше, чем ты.
Не ревнуй меня к одиночеству,
Этой ревности я не пойму.
Иногда человеку ведь хочется
Одному побыть, одному.
Не кори, что порою рассветною,
В ясной утренней тишине
С рощей, с тропкой едва заметною
Я встречаюсь наедине.
И, шагая в утреннем свете,
Вижу счастлив и одинок,
То, чего бы ни с кем на свете
Увидать бы вдвоем не смог.
Нет, отшельничества не жажду я,
Не стремлюсь я от света во тьму -
Иногда просто хочется каждому
С миром встретиться одному.
Толпа не любит одиночек.
Толпа в своём большинстве признает людей, подражающих друг другу. Даже те, кто якобы отличается от толпы, делают это группами, сектами, клубами по интересам. Иначе нельзя. Если ты дружишь со всеми и не делишь людей на категории, тебя называют лицемером, ну а если не дружишь ни с кем – сумасшедшим.
Напиши мне пару строк. Не так, как ты привычно пишешь все свои письма, не имеющие адресата, готовые к любым глазам, с короткой подписью внизу: «одиночество». Напиши так, как ты дышишь, долгим вздохом наложи на бумагу первое слово, пунктиром сбитого неровного дыханья наметь запятые, почти стоном поставь последнюю точку.
И, наконец, свойство самых добродушных людей, может быть перешедшее к ней от отца, – захвалить человека, упорно считать его лучше, чем он в самом деле, сгоряча преувеличить в нем все доброе, – было в ней развито в сильной степени. Тяжело таким людям потом разочаровываться; ещё тяжелее, когда чувствуешь, что сам виноват. Зачем ожидал более, чем могут дать? А таких людей поминутно ждет такое разочарование. Всего лучше, если они спокойно сидят в своих углах и не выходят на свет; я даже заметил, что они действительно любят свои углы до того, что даже дичают в них.
Но все решительно матери — матери великих людей, и не их вина, что жизнь потом обманывает их.
Cлайд с цитатой