Аты-баты, шли солдаты

Другие цитаты по теме

— Мы поспорили с Борькой Яценко, что я... А ты стояла у доски, я подошел к тебе и положил свою руку тебе на плечо. Вот. А потом... провел там, где нельзя. А ты на меня так посмотрела,... будто я ударил тебя. И мне стало так стыдно. Мне и сейчас очень стыдно.

— Иди ко мне.

— Кимка.

[Кима прижимает Игоря лицом к своей груди]

— Где? Ну? Ну, где нельзя? А? Где?... Можно. Теперь всё можно. Потому что вас убивают. А мы остаемся. Потому что я люблю тебя.

— Кимка!

— Молчи. Я знаю, дура я несчастная. И ты тоже дурак несчастный. Господи. Господи, пусть хоть дети наши будут счастливые.

Отчего-то многие убеждены, что война — это когда окопы, постоянная канонада, героические штыковые атаки и все в таком духе. А на деле это постепенное исчезновение того, что раньше было привычным. Соседний дом, постоянное наличие какого-то продукта в магазине, привычный отдых или привычная работа — все это постепенно меняется. Иногда совсем не трагично. Подумаешь, где-то мост разрушили? Ведь никто из твоих близких не пострадал. А товары могут и через другой перевезти.

И в какой-то момент ты вдруг понимаешь, что живешь в совсем другом городе и совсем по другим правилам.

Они оба хорошие люди, а все хорошие люди во время войны ужасно страдают.

Это война и могут быть жертвы. Бездействие тоже убивает, только медленнее.

Кажется, ты не понимаешь, что это война. Может, поэтому ты ее проигрываешь?

У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство. Я рассчитывал продать эти предметы, и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.

– А вы? – спросил его другой новенький. – Поделитесь секретом, как вам удалось протянуть на фронте так долго?

Хэл так и представил себе невинную улыбку Фаррена.

– Да ну, какие у меня могут быть секреты? Просто я, знаете ли, колдун по материнской линии, с уймой амулетов и всего такого прочего. Я просто лечу, весь такой замечательный, а когда вижу что-то двигающееся, стреляю. Вот и всё.

– И сколько же драконов вы сбили? – скептически осведомилась Чинча.

– Наших или рочийских?