Боль исчезла — просто расстаяв...
0.00
Вижу боль на усталых лицах,
Которые хотят еще так много успеть,
Их ненависть друг к другу переходит границы,
Моей бы душе также не очернеть.
AKADO — Остнофобия
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойБудит и лечит, колет режет меня...
И разом сны все уходят — во мне гниет пустота
Осталось болью и ложью порождать новый крик
Так не обычно сейчас проживать этот миг...
Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.
Одна так и живёт она и никому не дочь, и никому не сестра.
И как прежде, пьёт эту боль до дна, не понимая, в чем её вина.
Любые перемены сопровождаются болью. Если ты не чувствуешь боли, значит ничего не изменилось.
Когда мы понимаем, что изменились? Когда жизнь становится чужой? Мы хотим быть сильнее, жестче, опаснее. Но каждое из этих качеств приобретается в определённых условиях. Они не появляются из воздуха. Не возникают просто так. Чтобы стать решительным, крепким и рассудительным, нужно пройти через множество испытаний и нужно не только выигрывать, но и терпеть поражения, иначе не будет смысла.
Так действительно ли это хорошо – стать жестоким? Расчётливым? Холодным? Человек становится чёрствым по причине многих обстоятельств, и потом уже не может вновь стать тёплым и доверчивым. Если ты опасен, значит, тебя успели сломать. Значит, тебе было в сотни раз больнее, чем тем, кто тебя окружает. И потому ты научился отличаться от них. Ты стал сильнее лишь оттого, что больше никому не доверяешь и ни в кого не веришь.
— Каждое утро я проверяю глаза, чтобы убедиться, что не поцарапала роговицу во сне.
— О, Боже, не надо! Я сейчас расплачусь!
— Я не могу плакать.
— И я тоже. Каждое утро я проверяю глаза — нет ли желтухи, чтобы узнать, не добрался ли наконец Викодин до моей печени.
— Я не могу бегать, не проверив, не распухли ли у меня пальцы.
— Я не могу бегать.
— Парни не могут обнимать меня слишком долго, потому что я могу перегреться.
— Девушки не могут обнимать меня слишком долго, потому что я плачу только за час.
— Мне нужен будильник, чтобы знать когда идти в туалет. Знаете, сколько унижения мне пришлось пережить, пока я до этого додумалась?
— Туалет в пятидесяти футах от моего кабинета. Прежде чем сделать глоток, я взвешиваю все «за» и «против».
— Чтобы я ни делала, я проверяю рот, язык и десны на порезы, считаю зубы, меряю температуру, проверяю, не опухли ли пальцы и суставы, смотрю нет ли синяков…
— А в меня стреляли!
Слишком мрачно даже для меня. Нет ничего лучше общества тех, кто страдает ещё сильнее, чем ты. Однако как только ты расстаешься с их страданием, твоё собственное давит на тебя вдвойне, холодное и неумолимое.