— На месте её мужа я бы хватил её топором. Когда-то в Хайдерабаде я знал такую женщину. Совершенная отрава. Это было в 87-м.
— Кто-нибудь ударил её топором?
— Нет. Последний раз, когда я её видел, у неё был третий муж.
— Я объясняла им — он не есть хорошо накрахмален — но они не понимают!
— Как это не понимают?
— Они — китайцы...
Гастингс, какой смысл представлять вас милым юным дамам, если вы говорите только о стрельбе по тарелочкам?!
— Скажите, что вы думаете об этом деле?
— Вы хотите, чтобы я тут в темноте ещё и думал?
Я учусь, Гастингс, и я буду самым скромным человеком в мире! Никто не сравнится с Эркюлем Пуаро в его скромности.
Человек может упорно трудиться, чтобы, уйдя от дел, обеспечить свой досуг, а затем понять, что он тоскует по активной жизни и прежним занятиям, которые мечтал с радостью оставить.
— Каждый следует за своей звездой...
— Любовь — это еще не все.
— Нет, всё. Всё. Вы должны знать это, месье Пуаро. Вы наверняка понимаете.
— Ужасно, мадмуазель... но все это я упустил в своей жизни.
Некоторые вещи не следует ворошить, но детективу приходится это делать, спрашивать о чувствах других.
— Этот сад открыт для всех, однако в этом царстве красоты всегда безлюдно...
— О, да-да! Считается дурным местом. Старое суеверие, ещё с XVII века.
— Неужели?
— Охотники на ведьм, они были очень активны в этих краях. Многих несчастных женщин искупали до смерти.
— Как, искупали?
— Искупали, то есть, утопили. Здесь был пруд, где-то вон там. Подсудимую ведьму сажали на позорный стул и бросали в воду. Если она не шла ко дну, значит, виновна, а если тонула, не виновна. Безнадёжное положение, честно говоря.
Cлайд с цитатой