Начало твоей легенды следует рядом с самой утробы,
Все смотрят и верят, что ты встанешь и хотя бы попробуешь.
Начало твоей легенды следует рядом с самой утробы,
Все смотрят и верят, что ты встанешь и хотя бы попробуешь.
Как напитанный морем тайфун, оступившемуся на замену,
Ринутся толпы людей, презирая страховку, играючи выйдут в арену!
Кто не захочет перед смертью надышаться досыта,
Кто не прыгнет в огонь, за деньгами и пылесосом,
Кто схватит стрелы судьбы, налету, гордясь ожогами,
Кто тонущему бросит жизнь свою на подмогу,
Тот сохранит род, всякой стихии сильней,
И на легендах о себе воспитает новых людей.
Дитя своего мира, навыки, азы.
Ему Вселенная преподала особенный язык.
На этом языке иначе будет имя Бога,
От него далеко твои «хорошо» и «плохо».
Для тебя он зло, для себя он светлый рыцарь,
И ты бы был таким же, случись тебе там родиться.
На рубеже веков еще со смертью поспорим,
Возьмемся за руки и впишем легенду в историю!
Из прошлого тянутся нити, собой создавая клубок,
Из клубка появляешься ты, как ещё одна нить, и множишь развилки дорог.
От счастья и от слёз было некуда деться,
Когда на эту землю маленьким пришелся младенцем.
Как щенок к трубе жмусь, боюсь панически,
Греюсь и верю — тепло не бывает техническим.
И всё клянёшь меня маленьким, не взрослым,
Мол это ребячество, — любить до гроба и после.
Глаза мелькнули на веранде, будто молния,
Мастер задумался, но вскоре увесисто молвил.
Они боятся этого, накладывают вето,
Как боятся дикого дождя обитатели клеток.
Давным-давно, в одной далёкой-далёкой стране жил-был жестокий и подлый властитель. И однажды на Рождество этот жестокий и подлый властитель закатил пир горой для королей и королев. И вот один нищий бродяга проник на кухню и решил поживиться пищей.
Бродягу схватили. Жестокий властитель был скуп. Он велел выбросить бродягу на улицу, в морозную ночь.
Но жестокий властитель не знал, что это был необычный бродяга. Этот человек был могущественным волшебником. И он наложил проклятье на злого властителя.
Повинуясь проклятью, властитель исчез, но должен был появляться каждый год за неделю до Рождества. За эту неделю он должен был отдать часть своих сокровищ и пробудить в людях радость и веселье.
Вы можете себе представить, жестокий властитель должен был отдавать и отдавать, всё время отдавать... Пока не начались странности. Он заметил, что радость, которую он отдавал другим, постепенно и незаметно начала овладевать и им самим. Прошло много времени, и ему понравилось это занятие. Из проклятья оно постепенно превратилось в благословение.
Сердце жестокого властителя наполнилось радостью. И тогда начались удивительные события. Например, как только он замечал, что его мешок с золотом и подарками скоро опустеет, тот вдруг наполнялся снова. Такова была сила проклятья.
Это проклятье переходило от поколения к поколению, от отца к сыну, а от моего отца перешло ко мне. Так я и стал Санта Клаусом.