Если тебя поцелует ведьма, то сам станешь колдуном.
— Как ты думаешь, ради спасения мира стоит пожертвовать собственным благополучием и бутербродами с ореховым маслом?
— Если больше есть нечего, то не стоит!
Если тебя поцелует ведьма, то сам станешь колдуном.
— Как ты думаешь, ради спасения мира стоит пожертвовать собственным благополучием и бутербродами с ореховым маслом?
— Если больше есть нечего, то не стоит!
— Катастрофа, ты хотя бы понимаешь, какие это весомые слова: «Мой папа — писатель»? Как они звучат!
— «Унитаз» — это тоже весомо.
— Вы, там, внизу! — поставленным учительским голосом прогремела она в гневе. — Да-да, вы, крашеная блондинка с винтовкой! Я с вами разговариваю! Ну-ка, немедленно прекратите, слышите? Здесь двое моих детей, и я не потерплю такого безобразия! Стыдитесь! Нельзя так распускаться!
Мистер Крестли действительно веселый. Он думает, что все должны быть бодрыми, честными, благородными и любить географию. Мне его жалко...
Стихи Чарлзу нравились: в них строчки короткие. Вокруг остается достаточно места для собственных мыслей.
В том-то и загвоздка с семейной жизнью. Пусть в семье все ненавидят друг друга лютой ненавистью, но что-то заставляет родственников держаться сплоченно.
Писатели почему-то считают, что время от времени им положено высказывать остроумные фразы.
Гвардейцы-десантники! Вы окружены! Шансов нет! Дальнейшие ваши действия — бесполезная трата времени и сил. Предлагаем командиру группы лейтенанту Виктору Тарасову и остальным разведчикам сухую одежду, горячий чай и наше радушие!
Утро было весёлое, небо ясное, прямо силы девать некуда, так хорошо. Захотелось пошалить...
— Но какова причина всех этих грехов?
— Женщины, они мне очень нравятся! Но самое страшное знаешь что?
— Что?
— Им очень нравлюсь я!