Когда полет парящей в небе птицы
Одною нашей волей будет прерван
Мы в первый миг о том не пожалеем
И лишь потом, как наждаком по нерву,
Раскаянье должно явиться.
Когда полет парящей в небе птицы
Одною нашей волей будет прерван
Мы в первый миг о том не пожалеем
И лишь потом, как наждаком по нерву,
Раскаянье должно явиться.
— Если я тебя правильно понял, ты меня вызываешь на поединок.
— Правильно понял.
— Тогда по всем правилам дуэли ты вызываешь, а я выбираю оружие.
— Выбирай. Только ты учти, я твоими самбами и каратэ не владею, и если ты честный человек, а, надеюсь, что ты честный человек...
— Так что, если я честный человек, мы с тобой на пинг-понговых шариках будем драться?.. Знаешь, Ласточкин, я как-то не люблю, когда слишком много говорят о честности.
— Все? Значит будем драться!
— А я с тобой драться и не собираюсь. Если я выбираю оружие, то считай, что я его уже выбрал... Я буду драться с тобой всю жизнь! Слышишь, с такими вот как ты подонками и трусами! Запомни это.
— Если я тебя правильно понял, ты меня вызываешь на поединок.
— Правильно понял.
— Тогда по всем правилам дуэли ты вызываешь, а я выбираю оружие.
— Выбирай. Только ты учти, я твоими самбами и каратэ не владею, и если ты честный человек, а, надеюсь, что ты честный человек...
— Так что, если я честный человек, мы с тобой на пинг-понговых шариках будем драться?.. Знаешь, Ласточкин, я как-то не люблю, когда слишком много говорят о честности.
— Все? Значит будем драться!
— А я с тобой драться и не собираюсь. Если я выбираю оружие, то считай, что я его уже выбрал... Я буду драться с тобой всю жизнь! Слышишь, с такими вот как ты подонками и трусами! Запомни это.
Когда я вырасту и стану великаном,
Я всем разбитые коленки излечу,
И всех ребят из нашего подъезда
Я через крыши прыгать научу.
— Так что с тобой делать?
— Готов понести наказание. Только за такое мелкое хулиганство и взрослых-то на три рубля штрафуют. Да и то вы бы меня не оштрафовали.
— Почему?
— А у вас с чувством юмора все в порядке.
— Помнишь, мы с тобой в первом классе клятву давали. Глупо, конечно, но я помню...
— И я помню.
— А как мы вместе в лагерь ездили, помнишь?
— Помню.
— Как ты подрался из-за меня... А как ты за одну ночь плавать научился, помнишь?
— Помню. А у тебя было платье такое, в горошек. И меня поразило, что и фамилия у тебя такая — Горошкина. А мы тебя тогда все Морковкиной дразнили.
— А когда я скарлатиной болела, ты мне мороженое носил... Тогда еще написал свои первые стихи...
— Ты и это помнишь?..
— В молодости человек себя не знает. Думаешь, что все временно, и что все пройдет. Не смотришь в зеркало. Сердце загрязняется.
А потом у тебя появляется ребенок. И ты начинаешь понимать, когда смотришь на него. Как через порог. Я заглянул и мне не понравилось, то что я увидел.
Я знал, что причинил зло. Но этим не заканчивается. Это не заканчивается с умершим. После него остаются его родные.
— Рано или поздно придется отвечать за зло причиненное невинному.
— Нет мне места в обеих мирах, не так ли?
— Не спрашивай меня, спроси у жертв.
Раскаяние — это сложный процесс, требующий работы и разума, и души. Он включает в себя сожаление, признание своей неправоты, просьбу о прощении, искупление. Верующий дополняет его ещё и церковным покаянием.
И кто сказал, что религиозным людям можно грешить и каяться? Я вот не понимаю! Сделал ты пакость — плохо! А пошел, раскаялся, покаялся — герой! А то, что через неделю будет пакость-2? Это как? Не лучше ли изначально не быть гадом, чем грешить и каяться?