Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,
Из глубокой печали восстать.
Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю
Оттого, что иной не видал.
Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю,
Оттого, что иной не видал.
Как здорово и просто было в детстве: и друзей больше, и впечатлений, и радостей… И планы. Множество планов на время, под названием «когда-нибудь»…
Ночь дана, чтоб думать и курить
и сквозь дым с тобою говорить.
Хорошо... Пошуркивает мышь,
много звезд в окне и много крыш.
Кость в груди нащупываю я:
родина, вот эта кость — твоя.
Воздух твой, вошедший в грудь мою,
я тебе стихами отдаю.
Синей ночью рдяная ладонь
охраняла вербный твой огонь.
И тоскуют впадины ступней
по земле пронзительной твоей.
Так все тело — только образ твой,
и душа, как небо над Невой.
Покурю и лягу, и засну,
и твою почувствую весну:
угол дома, памятный дубок,
граблями расчесанный песок.
В детстве моя тетка Бижуа говорила мне: «Будешь слишком долго глядеться в зеркало, увидишь в нем обезьяну». Но должно быть, я гляделся еще дольше — то, что я вижу в зеркале, куда ниже обезьяны, это нечто на грани растительного мира, на уровне полипов.
Сейчас много говорят о патриотическом воспитании, но это что – размахивать флагами и кричать «ура»? Может быть, патриот – это тот, кто говорит о недостатках, а не размахивает флагами и кричит, что мы впереди планеты всей. Я не считаю, что патриот – только тот, кто поддерживает Путина. Оппозиционеры – тоже патриоты.
По высокой траве
Сколько зим, сколько лет,
Сколько вод утекло,
Сколько жизни прошло без меня,
Сколько жизни ушло от меня.
Я вернулся домой, но виски сединой
Припорошило в дальних краях,
Да и грудь вся в сплошных орденах.
По высокой, высокой траве
Я пройду в полный рост,
Полной грудью вздохну воздух этих полей,
Мной давно позабытый на вкус.
По высокой, высокой траве
Я пройду в полный рост,
Полной грудью вздохну воздух этих полей,
Мной давно позабытый на вкус.
Я ведь рос в еврейской семье в Бруклине, а там без шуток никуда. Там все друг друга стебут с детства.
Не той, что из сказок, не той, что с пеленок,
Не той, что была по учебникам пройдена,
А той, что пылала в глазах воспаленных,
А той, что рыдала, — запомнил я Родину.
И вижу ее, накануне победы,
Не каменной, бронзовой, славой увенчаной,
А очи проплакавшей, идя сквозь беды,
Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной.
Cлайд с цитатой