«Настоящее лицо» можно заметить сквозь изменения, затрагивающие очень незначительные и самые обыкновенные вещи.
Любовь срывает маски, и поэтому нужно стараться надеть маску для любимого человека. Ведь если не будет маски, не будет и счастья срывать ее.
Психологически я страдал оттого, что маска не составляет со мной единого целого, но физически мне было неприятно слишком тесное соприкосновение с ней.
Если облачение тела в одежды знаменует прогресс цивилизации, то вряд ли можно быть гарантированным от того, что в будущем маска не станет самой обыденной вещью.
Выражение лица — не потайная дверь, которую скрывают от постороннего взора, а парадный вход, и поэтому его сознательно так строят и так украшают, чтобы он услаждал глаз проходящего. Оно — письмо, а совсем не рекламный листок, который посылают, не задумываясь над тем, кто его получит, и поэтому не может существовать без адресата.
Я смотрю в зеркало и вижу то же лицо, но оно уже не моё. Глаза, вроде такие же, зеленые, грустные, но не мои. Из зеркала на меня смотрит чужая женщина с моим лицом.
Всего лишь. Не больше.
Я пытаюсь улыбаться не своими губами. Так нужно. Улыбаюсь лишь для того, чтобы люди задавали меньше вопросов. Так положено.
На сцене в художественном беспорядке были расставлены старинные, потертые стулья (один лежал на боку), на которых сидели три фотомодели. Это были существа особой породы, чьи лица и фигуры отличались редкостными пропорциями, занимающими положение ровно посередине между странными и поразительными.
Cлайд с цитатой