Владимир Эдуардович Казарян

Другие цитаты по теме

Истинная ценность человека определяется сердцем, бьющимся в его груди.

Если мы не вернемся к истокам нравственности, нам вновь придется погрузиться во тьму безумия, ненависти и войны.

Вероятно, то, что легко дается, действительно редко ценится.

— Посмотри внимательно: хочешь что-нибудь здесь исправить?

— Нет. Здесь все совершенно.

— А теперь почувствуй святость труда Бога. Он величайший мастер и никогда своих творений не повторяет. Ты все время недовольна собой, оттого сердце твое беспокойно. Когда хочешь в себе что-нибудь исправить, критикуешь работу Бога. А ведь он над каждым твоим волоском старался. Ткал тебя узелок за узелком с любовью и любопытством. Все, что он тебе дал, он дал для чего-то. И начал тебя творить с солнцеворота, с вечности, что у тебя в сердце. Так что, когда смотришь в зеркало, смотри на себя, как на этот резной камень и благодари создателя за работу.

Верша правосудие, вы не даёте жертве осознать ценность жизни в последний момент.

Пока человек чувствует, что наиболее важное и значительное явление в мире — это его персона, он никогда не сможет по-настоящему ощутить окружающий мир. Точно зашоренная лошадь, он не видит в нем ничего, кроме самого себя.

С годами мудрый мудреет, глупый глупеет, жадный жаднеет, злобный звереет, добрый добреет.

Только нищие стараются не платить по счетам, потому что они ничему не способны определить цену.

Многие люди всё делают на авось: якобы любят, будто бы ценят, вроде бы уважают, как бы переживают, почти что жертвуют собой, во всяком случае – такое складывается впечатление. Однако это нисколько не мешает им превращаться в яростных и беспощадных зверей, как только кто-либо посмеет выразить явное несогласие с их мнением. Стало быть, они являют собой вопиющую несправедливость. Притом сами этого часто не признают. С одной стороны, это, безусловно, смешно, с другой – достаточно грустно. Похоже, люди не ведают, что творят, поэтому и вытворяют что попало. Авось пронесёт…

Предельное мерило ценности человека — не то, как он ведет себя в часы уюта и удобства, а то, как он держится во времена борьбы и противоречий.