Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.
В общем, не бывает самоубийства, когда самоубийца слишком долго раздумывает.
Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.
— Скажи ему… Скажи ему, что это безумие. Скажи, чтобы не приходил… Здесь очень опасно. Но если он придет, скажи ему, что я буду ждать…
— Он придет, — сказал Янек.
— Все равно скажи ему, чтобы не приходил.
— Я скажу.
Ждут. Это чувство внутри отогревает по-настоящему летним солнцем. Наверное, счастье именно такое – когда тебя ждут.
— Валяй, Рэмбо. Ты её не интересуешь, и тебе с ней больше ничего не светит. Она никогда с тобой не заговорит.
— Я подожду... вечность, если придется.
Вместо того чтобы стать счастливыми прямо сейчас, мы ждем так называемого идеального времени – вот начнется оно, тогда и схожу, решусь, отпущу, изменю… А ведь «идеальное время» может не наступить. Нельзя забывать: настоящее возврату не подлежит.
Посетила Муза
Члена профсоюза,
И стихи сложил он о своей тоске:
— Ты меня, Людмила,
Без ножа убила -
Ты с другим ходила вечером к реке.
В лес пойду зелёный,
Встану я под клёном,
Выберу я крепкий, качественный сук...
Есть верёвка, мыло...
Прощевай, Людмила!..
Зарыдают лоси, загрустит барсук.
В этом гнусном мире самоубийство — величайший грех, а отшельничество ничем не лучше самоубийства.
Читая жизнеописание Тезея, я поразился рассказу об огромном камне, под которым юный герой должен был найти знамения своей судьбы, как только станет достаточно взрослым, чтобы поднять такую тяжесть. Эта легенда умерила моё страстное желание проникнуть в усыпальницу, внушив мне, что время ещё не пришло. Позже, сказал я себе, став сильнее и хитроумнее, я без труда открою тяжёлую, запертую на цепь дверь, а пока надо покориться велению Судьбы.