Ночь прорастает в землю чёрным упругим волосом.
Ночь закончится ранним завтраком.
Ночь прорастает в землю чёрным упругим волосом.
Ночь закончится ранним завтраком.
Ночь, как любящая мать, кладет свою руку на наш горячий лоб, поворачивает к себе заплаканное маленькое личико и улыбается... Она молчит, но мы знаем, что она чувствует за нас, прижимаемся к ней, и утихает наше маленькое горе.
... Город медленно остывает, затихает, словно вытягивается, как зверь перед тем, как положить одно ухо на лапу и полузакрыть громадный огненный глаз.
За все теперь настало время мести.
Обманный, нежный храм слепцы разрушат,
И думы, воры в тишине предместий,
Как нищего во тьме, меня задушат.
Цветок любви до срока вянет
И сумерки таят печаль,
Но утром солнышко проглянет
И снова золотится даль.
Как море глубока любовь,
В ней утонуть так просто.
Но в море брошусь вновь и вновь,
Чтобы найти свой остров.
Влюбленное сердце
Свирепствует,
Словно лев разъяренный,
Но нежности райская птица
Здесь же, рядом.
Le soleil au déclin empourprait la montagne
Et notre amour saignait comme les groseilliers
Puis étoilant ce pâle automne d'Allemagne
La nuit pleurant des lueurs mourait à nos pieds
Et notre amour ainsi se mêlait à la mort
Au loin près d'un feu chantaient des bohémiennes
Un train passait les yeux ouverts sur l'autre bord
Nous regardions longtemps les villes riveraines
Ночь.
Для кого-то это время страхов. Для кого-то — воспоминаний. Для кого-то рабочее время. Для некроманта ночь — это подруга. Ласковая, добрая, заботливо укутывающая плечи темным покрывалом и осыпающая дорогу звездами.
Ночью некроманты свободны. Это их время и их мир.