Нет ничего более хрупкого, чем сердце, готовое вот-вот лопнуть от злости.
— Злость сжимает душу, и человек слепнет. Скажи, разве можно понять небо злому человеку?
— Ну, уж видит его всякий, и добрый, и злой.
— Он видит глазами, но не сердцем. Увидит и пройдёт мимо. И умрёт, не поняв ничего.
Можно перенести всякую рану, только не рану сердечную, и всякую злость, только не злость женскую.
Если другие доводят нас до того, что мы на них злимся: на их беспардонность, неправедность, грубость, — они испытывают свою власть над нами.
Где-то в море стужи холод ищет души
Тех, кто ждет покоя, власти над собою...
И, боясь движенья, жаждет заточенья
В ледяные сети...
И врастает в сердце – лед...
О, как изнашивают сердце годы!
Как тратят золото его они:
ведь копятся во все часы и дни
в копилке сердца страсти и невзгоды...
О, как изнашивают сердце годы!
Сожгли мне сердце прожитые годы:
на жертвенный костер взошло оно
и, пламенем уже опалено,
всё верило, что пламень был любовью...
Так моё сердце было сожжено.
Сожгли мне сердце прожитые годы.
Пока мы перетягивали каналы с чакрой, я смог разглядеть глубины твоего сердца. Похоже, мой сын здорово тебя заговорил и научил уму-разуму. Думаю, у него это от мамы.
Память сердца! Память сердца!
Без дороги бродишь ты, -
луч, блуждающий в тумане,
в океане темноты.
Разве можно знать заране,
что полюбится тебе,
память сердца, память сердца,
в человеческой судьбе?
Cлайд с цитатой