Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот говно.
Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот говно.
У скряги прочные запоры,
У скряги темное окно,
У скряги вечные запоры —
Он жаден даже на говно.
Ища путей из круга бедствий,
Не забывай, что никому
Не обходилось без последствий
Прикосновение к дерьму.
Позорная профанация — чуть что, махать руками и вопить: «ДерьмундЫ!», — или какие там заклинания у вас нынче в моде...
Не плачься, милый, за вином
на мерзость, подлость и предательство;
связав судьбу свою с говном,
терпи его к себе касательство.
В кромешных ситуациях любых,
запутанных, тревожных и горячих,
спокойная уверенность слепых
кошмарнее растерянности зрячих.
Что труднее: уничтожить классового врага или найти экологическое равновесие в аквариуме? Не знаю; но еще труднее увидеть силу, которая делает и то, и другое.
— Мои люди говорят, его убил ты.
— Твои люди могут отсосать...
— Я разве не упомянул, что если мне не понравятся ответы, я сделаю тебе вторую операцию? А руки у меня растут из жопы.
Настоящих врагов следует искать среди нейтралов — тех, кто извлекает выгоду из непрекращающейся жизненной борьбы, стоя от нее в стороне.