— У вас нет своей семьи, вам уже сильно за 40, у вас нет детей, и вы одиноки. Кое-кто из ваших друзей сказал: «Ещё один провал — и это конец!»
— Кто-то назвался моим другом?
Почему люди постоянно бросаются друг на друга с палками, ведь можно же из этих палок что-то построить?
— Я ее пришил, ту, которую любил больше всего на свете.
— Шлюху? Ты кончил шлюху? Значит так, вот, что надо сделать: вымой руки с отбеливателями, перекисью водорода и морем лайма.
— Нет, панду. Я убил панду.
— Аманда... Расслабься, друг. Её может звали совсем по-другому.
Почему бы человеку и не поговорить самому с собой на исходе трудового дня, стоя в полном одиночестве над плещущими волнами? Нет более понимающего собеседника, чем ты сам.
Время от времени одиночество необходимо, но я не забываю, что сказал Стендаль: «Одиночество дает всё, кроме характера». И я не путаю вечерок в одиночестве, за чашкой чая и с хорошими пластинками, с настоящим одиночеством. Тем, которое всем знакомо, от которого не уйти и которое отнюдь не роскошь. Мы рождаемся одни и умираем одни. А в промежутке пытаемся быть не слишком одинокими. Я глубоко убеждена, что все мы в душе одиноки и от этого глубоко несчастны.
Болетта удержала её:
— Ты крестилась. Я видела.
Пра отдёрнула руку:
— Перекрестилась, и что? Старая ведьма осеняет себя крестом! Это так важно?
Старуха снова перекрестилась.
— Бесед мы с ним давно не ведём. Но изредка я нет-нет, да и подам ему знак рукой. Чтобы он не чувствовал себя одиноко.
Tombe la neige.
Tu ne viendras pas ce soir
Tombe la neige.
Et mon coeur s’habille de noir.
Ce soyeux cortege,
Tout en larmes blanches.
L’oiseau sur la branche
Pleure le sortilege.
«Tu ne viendras pas ce soir!»,
Me crie mon desespoir
Mais tombe la neige,
Impassible manege.
Вы не верьте, что живу я как в раю,
И обходит стороной меня беда,
Точно так же я под вечер устаю,
И грущу и реву иногда.
Cлайд с цитатой