— Валерик, ты если хочешь в костюме походить — я тебя могу в торговый центр охранником устроить.
— Евгений Геннадьевич, только охранником не надо, дайте ещё один шанс, пожалуйста.
— Валера, ты же видишь — я в бешенстве. Не усугубляй, не надо... [говорит спокойно и с улыбкой]
— Ручаешься за него?
— Голову даю на отсечение!
— Слушай, Валер, ты парень молодой, частей тела у тебя много, но у нас [в ФСБ] ручаются один раз.
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— А не желаешь ли ты, Мальчиш, к нам, в буржуинство, записаться?
— В буржуинство?
— Будешь лопать, Плохиш, всё, что захочешь! Халву — пачками, варенье — банками, шоколад — плитками, печенье — коробками.
— Стойте, я сейчас! Я только штаны подтяну...
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Cлайд с цитатой