На тропах счастья, на дорогах бед,
Где ни шагнешь, стопа оставит след.
Останется твой след воспоминаньем,
И вновь когда-нибудь всплывет на свет.
Всплывет уликой или оправданьем
На том суде, где всем держать ответ.
На тропах счастья, на дорогах бед,
Где ни шагнешь, стопа оставит след.
Останется твой след воспоминаньем,
И вновь когда-нибудь всплывет на свет.
Всплывет уликой или оправданьем
На том суде, где всем держать ответ.
На смену радости спешит печаль,
Ушедшего пусть нам не будет жаль.
Все прах: и наказанье и награда,
Их близко к сердцу принимать не надо.
Пришедшие из дали снова в даль
Уйдут и огорченья и услада.
Порой сжигает нас, как наказанье,
О прошлом горькое воспоминанье,
Порой иной из нас бывает рад
В грядущее с надеждой бросить взгляд
И верить, что оно нас не обманет.
Легко нам будет, будет тяжело ли,
Что будет, отвратить не в нашей воле.
И радости пугают нас всегда,
Мы опасаемся беды и боли:
Ведь вслед за радостью спешит беда.
Все то минует, что придет к нам ныне,
Не избежать ни горя ни обид,
Но будут на веку и благостыни.
Нас от печали не спасет унынье,
Веселье от беды не оградит.
Так знай и радости и горю цену.
На смену радости печаль придет,
А что придет, минует непременно,
За тьмою вслед рождается восход.
И средь спокойных и средь бурных вод
Одна волна спешит другой на смену.
Он закрывает зонт, подставляя голову под дождь. Направляется к воротам кладбища, оставив на земле свои следы, отпечатки, слившиеся с чужими. Как всякое воспоминание, они рано или поздно тоже будут стерты.
Когда люди разделяются, разница между воспоминаниями растёт. Накапливать их вместе или поодиночке – это не одно и то же. Даже при одинаковом объёме структура получается разной. И эта разница влияет на многое. На позицию, на окружение, даже на то, как тебя зовут.
А мы... ужель дерзнём друг другу чужды быть?
Ужель красавиц взор, иль почестей исканье,
Иль суетная честь приятным в свете слыть
Загладят в сердче воспоминанье
О радостях души, о счастье юных дней,
И дружбе, и любви, и Музам посвященных?
Нет, нет! пусть всяк идёт вослед судьбе своей,
Но в сердце любит незабвенных...
Воспоминание о зле, причинённом мужу, возбуждало в ней чувство, похожее на отвращение и подобное тому, какое испытывал бы тонувший человек, оторвавший от себя вцепившегося в него человека. Человек этот утонул. Разумеется, это было дурно, но это было единственное спасенье, и лучше не вспоминать об этих страшных подробностях.
Жизнь поделилась на Ханну... И после Ханны. Мне не с чем сравнивать. Я живу здесь всю жизнь. Иногда воспоминания помогают. А иногда — мучают. Но мы держимся за воспоминания. Потому что это — всё, что осталось. У нас есть потребность помнить... и отмечать события. Чтобы удерживать их как можно дольше. Но сегодня... мы начинаем отпускать.
Попадающие в нищету страдают вдвойне, от воспоминания о том, как они в свое время были счастливы...
У леса на опушке жила Зима в избушке
Она снежки солила в берёзовой кадушке,
Она сучила пряжу, она ткала холсты,
Ковала ледяные да над речками мосты...
Воспоминания, вызываемые мирными деревенскими пейзажами, чужды миру сему, его помыслам и надеждам.