Честность неотделима от свободы, как коррупция от деспотизма.
0.00
Свобода в честности.
Анатоль Франс
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЧестность дарует освобождение, откровенность снимает кандалы, которые долгие годы оставляли кровавые следы на хрупких запястьях.
Мы всё это уже проходили. Вот эти все лозунги... А разве в перестройку, в девяностых, не так же было? Да было всё точно так же. И тогда была та же самая ерунда! Говорили: «О-о-о! Вы что?! Партийная номенклатура! Жируют! Коррупция! Взятки! Тра-та-та...» И свобода... Вот всё свободы не хватает. Вот как встану с утра — свободы не хватает. Страны нет, нет страны. После этого целая череда этих войн кровопролитных, в которых погибли сотни тысяч людей. Кто за это ответит? Какая, извините за выражение, падла за это ответит? За всё то, что произошло? Где эти люди, которые это «замутили»? Вот — новые выросли... Сопли подотрите, тоже преобразователи, реформаторы России! Без вас, без сопливых скользко! Это — про митинги. Что касается борьбы с коррупцией... Ещё раз повторю, для глухих, ёп-пэ-рэ-сэ-тэ. Да, надо бороться с коррупцией! Коррупция — это плохо! Вопрос только в том — какой ценой. Если ценой разрушения своей страны — то такая борьба с коррупцией не нужна, потому что это скрытая форма войны с собственной страной и с собственным народом. Скрытая форма ненависти к своей собственной стране. Что касается конкретных фактов, то пусть их разбирают... Если есть факты — пусть их разбирают. Только очень часто бывает, что фактов никаких нет, а есть вот сплошное бла-бла-бла...
— А я вот не беру взяток! Вот так!
— На одно жалованье живёте что ли?
— Вам никто и не даёт! Место у вас такое, недоходное. Вот кабы вам давали, а вы не брали, так тогда и хвастаться можно было.
Мое определение свободы — простота и анонимность. Когда-нибудь я отвоюю их себе снова. Когда буду старым и все от меня наконец устанут.
Над этой тёмною толпой
Непробужденного народа
Взойдёшь ли ты когда, Свобода,
Блеснёт ли луч твой золотой?..
Журналистика — религия современных обществ, и это прогресс. Пастыри не обязаны верить, паства — тоже.