— Ты слышал про классическую гимназию в Маркет-Сносберри?
— Нет.
— Это классическая гимназия. В Маркет-Сносберри.
— Ты слышал про классическую гимназию в Маркет-Сносберри?
— Нет.
— Это классическая гимназия. В Маркет-Сносберри.
— Она восхитительна!
— Ошеломляющая! Она напоминает мне одного парня, с которым мы играли в регби.
— Как велики шансы, что Харольда укусит змея, Дживс?
— Полагаю, что они ничтожно малы, сэр. Но будучи близко знакомым с этим молодым человеком, смею утверждать, что опасность угрожает исключительно самой змее.
— Дживс, там на столике лежала книга...
— Да, сэр, «Воспитание силы воли» автора Флоренс Крэй. Я положил её возле вашей кровати. Я осмелился пролистать её и предположил, что она может служить хорошим лекарством от бессонницы, сэр.
— Как велики шансы, что Харольда укусит змея, Дживс?
— Полагаю, что они ничтожно малы, сэр. Но будучи близко знакомым с этим молодым человеком, смею утверждать, что опасность угрожает исключительно самой змее.
— Дживс, там на столике лежала книга...
— Да, сэр, «Воспитание силы воли» автора Флоренс Крэй. Я положил её возле вашей кровати. Я осмелился пролистать её и предположил, что она может служить хорошим лекарством от бессонницы, сэр.
— Ты слышал про классическую гимназию в Маркет-Сносберри?
— Нет.
— Это классическая гимназия. В Маркет-Сносберри.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Давно уж не режут зверюшек И мяса нет в колбасе. На чем проверяются люди, Если подделались все?
Вот так и ведется на нашем веку:
на каждый прилив — по отливу,
на каждого умного — по дураку,
всё поровну, всё справедливо.
Но принцип такой дуракам не с руки,
с любых расстояний их видно.
Кричат дуракам: «Дураки, дураки»!
А это им очень обидно.