Всего две вещи определяют величие страны: красота её женщин и вкус её вина.
Лицо поэта и тело воина. Ни дать ни взять — падший ангел.
Всего две вещи определяют величие страны: красота её женщин и вкус её вина.
Мы хотим увидеть красоту в чужом городе или стране, при этом не замечая красоту в своем родном краю.
От её красоты веяло величием и жестокостью, словно она была рождена для этих моментов, когда её враги молили о пощаде.
И тут-то ты понимаешь – вот он, диктат красоты, и как правилен. Конечно же, конечно, красота спутник божественности. И красота подавляет. По крайней мере, такая красота – красота как продолжение воли, когда тело, лицо – лишь слепок с внутреннего поражающего просто комка энергии. Действительно, теперь я готов поверить – древнегреческие божества светились. Вакх или Аполлон красотой, как силой и волей, исходили.
— Вы порядочная девушка?
— Милорд!
— И хороши собой?
— Что разумеет ваша милость?
— То, что если вы порядочны и хороши собой, вашей порядочности нечего делать с вашей красотой.
— Ну разве для красоты не лучшая спутница порядочность?
— Ну конечно, и скорей красота стащит порядочность в омут, нежели порядочность исправит красоту.
— Как Вас зовут?
— Регина.
— Регина, все женщины СССР такие красивые?
— Спасибо.
— Вы самое красивое оружие Кремля!
Иной клянется страстью пылкой,
Но коли выпито, коль выпито вино,
Вся страсть его на дне бутылки.