Точно так же некрасивые женщины без умолку болтают, пытаясь отвлечь внимание окружающих от своей внешности.
Любую женщину можно назвать «невозможной», пока с ней не переспишь. Все невозможные, каждая на свой лад.
Точно так же некрасивые женщины без умолку болтают, пытаясь отвлечь внимание окружающих от своей внешности.
Любую женщину можно назвать «невозможной», пока с ней не переспишь. Все невозможные, каждая на свой лад.
Оба они — пара никчемных добряков в этом городе — чужом, гнетущем и равнодушном к обаянию и прелестям.
... Увы, редко какую шутку я мог ей повторить: настолько у нас было разное чувство юмора. Точнее, я не воспринимал её юмора, а мои шутки просто приводили её в бешенство.
Было бы неплохо, если бы люди, которые накладывают на себя руки, не предупредив вас об этом, поняли бы раз и навсегда, что они не оставляют по себе ни сожаления — подлинного сожаления — ни угрызений совести. Это именно они слетели с катушек, вот и всё. Остаётся ощущение спектакля, или даже попытки спектакля, обречённого на провал.
Мудрость состоит в том, чтобы сосредоточить своё внимание на плотских удовольствиях — есть, переваривать пищу, заниматься любовью, валяться на солнышке. Ничего лучшего да и просто сравнимого с этим на земле не существует, — ничего, кроме отпущенного нам срока бытия, ничего, кроме возможности дышать, ощущать себя живым и осознавать это.
... почему всегда, какой момент ни возьми, рука наша тянется не поддержать ближнего, а схватить тюбик с таблетками, флакон, бутылку?
Это смешно пытаться наглядно объяснить, что существуют некие силы, скрещение потоков сил и потоков слабостей, но если это можно просто описать, тогда всё относительно безобидно.