Может, умереть ты и не можешь, но ты уже очень давно не живешь.
— Это моя работа.
— Да, ты изучаешь трупы, чтобы стать одним из них.
Может, умереть ты и не можешь, но ты уже очень давно не живешь.
Можно копаться в прошлом, а можно... ценить настоящее, занимаясь более приятными вещами.
— Прости, но даже учитывая, что ты умер и ночевал в тюрьме — выглядишь хреново.
— Прости, Эйб, но могу тебя заверить, я каждый день так выгляжу. Хотя, может, это и есть хреново.
— Если искру стоит снова зажечь, кто я такой, чтобы гасить пламя?
— Абрахам, ты нарушаешь такой древний неписанный закон, что его даже прописывать не стали.
— В полицейских делах я доверяю чутью — оно меня еще никогда не подводило.
— А когда оно тебе помогло?
В 1912 Гульельмо Маркони предсказал, что изобретение радио положит конец войне. Больше никакого недопонимания, никаких секретов. Позже, в двадцатом веке, было убито двести миллионов человек, в то же время, мы придумали более удобные способы общения. Но ни один из них не положил конец лжи, непониманию, убийствам.
Адам был прав: жизнь — это игра, в которую мы должны играть. И как бы мы ни были осторожны, невозможно прожить жизнь без единой царапины. Но, к счастью для нас, мы не обязаны играть в эту игру в одиночку.