— Это ужасный мир... Зачем я здесь?!
— Устраивать чаепития!
— Чаепития?!... Только и всего?.. [плачет, покачиваясь]
— Это ужасный мир... Зачем я здесь?!
— Устраивать чаепития!
— Чаепития?!... Только и всего?.. [плачет, покачиваясь]
Ты в самом деле считаешь, что, обретя власть над чужой жизнью, возместишь то, чего нет в твоей собственной?
— Одри, мы на минутку.
— Ладно.
— Отлично…
— Мы... нам бы как-то… убить медведя…
— Как?! Застрелить, сжечь?!
— Не знаю... И то, и другое.
— А вдруг ничего не выйдет... прикинь, тут будет носится огромный, разъяренный горящий плюшевый медведь.
— Одри, мы на минутку.
— Ладно.
— Отлично…
— Мы... нам бы как-то… убить медведя…
— Как?! Застрелить, сжечь?!
— Не знаю... И то, и другое.
— А вдруг ничего не выйдет... прикинь, тут будет носится огромный, разъяренный горящий плюшевый медведь.
— Классная у вас работа, парни.
— Быть охотником — не работа, Адам. Это жизнь. Ты учишься на медика. У тебя есть девушка, друзья? (Адам кивает). Больше нет. Если ты будешь этим заниматься, то не сможешь позволить себе никаких связей. Никогда. Это — слабое звено. Ты подставишь этих людей под удар, убьёшь их. Такова цена. Ты без оглядки порываешь со всеми.
Я не большой его фанат, но… он создал вроде как все на свете. Ты не способна ни на что похожее. Тебе всегда была нужна лишь пустота. Не сильно вдохновляет, а?
Мне кажется, это и есть цель жизни здорового человеческого разума. Принять реальный, действительный мир, возможно, отличный от того, каким мы желаем его видеть.
— Ты неверный.
— О, я верный... Им.
— Кому? Этим так называемым богам?
— Людям, Люцифер. Людям.
— Так ты готов умереть ради кучки тараканов? Почему?
— Потому что отец был прав — они лучше нас.
— Они изломанные, бракованные недоноски!
— У них есть изъяны, но они стараются... Стать лучше... Прощать... А видел бы ты их мятных единорогов!
— Заправляешься с утра гамбургером?
— Я продал душу. Мне остался год. Проблемы ожирения меня не волнуют.
(— Жуем на завтрак чизбургер с беконом?!
— Я продал душу, через год помру. Плевать на холестерин!)